А её из меня с каждой секундой вытекало всё больше, так что материала для воплощения этой отчаянной задумки хватало с избытком — куда больше, чем хотелось бы.
Вытащив из ботинок шнурки, я кое-как стреножил гоблина, оставив ему свободной только одну руку, а после этого, зачерпывая ладонью прямо из растёкшейся по камню лужи, влил ему в приоткрытый рот несколько пригоршней собственной крови.
Людоедская сущность внутри спящего тела пробудилась почти мгновенно.
Гоблин распахнул глаза, но ни разума, ни осознанности в них не было — лишь мутная, дикая пелена. Он тут же начал рычать, низко и утробно, совершенно не по-гоблински, и яростно дёргаться, силясь освободиться от пут, чтобы добраться до источника соблазнительного, вкусного запаха, витавшего теперь прямо у него под носом.
Словами до него в таком состоянии было попросту не достучаться.
Поэтому я принялся его бить — не из злобы, а исключительно с одной-единственной целью, чтобы спровоцировать на использование сциллы. Такое уже случалось прежде, когда старик охаживал нас обоих кнутом молний за то что Арах украл и выпил его алкоголь.
И мне удалось.
Получив пару особенно чувствительных тумаков, гоблин наконец призвал сциллу, и его мутные, безумные глаза вспыхнули знакомым зелёным светом. Свободная ладонь тоже покрылась мягким свечением. Он собирался атаковать меня. Лечением. А мне только того и надо было!
Вот только для полноценного исцеления требовался прямой контакт — простое свечение вдалеке ничем бы мне не помогло. Пришлось подпустить его вплотную к себе. И тогда, вместе с накатившей тёплой волной рунной магии, Арах извернулся с неожиданной для связанного тела ловкостью и умудрился-таки вцепиться зубами мне в руку.
Пришлось отбиваться. Тут уж я не особо сдерживался, признаться честно.
— На кону стояла твоя жизнь, поэтому я не в обиде, — Полуухий наконец подытожил, задумчиво разглядывая собственные ладони, будто до сих пор не до конца веря в услышанное.
— Спасибо.
— Но теперь ты мне очень должен!
— Конечно.
— А знаешь, что странно? После твоей крови у меня во рту такое противное послевкусие, нэк, — скривившись, прочмокал гоблин, брезгливо высовывая язык.
— Это, наверное, потому, что мы стали друзьями, и подсознательно это не даёт тебе насладиться моей кровью в полной мере, — улыбнулся я и незаметно спрятал поглубже в карман злополучный носок, который так и не успел надеть обратно на ногу после того, как усмирял им не в меру разошедшегося Араха.
— Где моя сумка? — спохватился Арах, растерянно ощупывая себя со всех сторон, будто надеялся, что она попросту куда-то завалилась.
На разведку мы уходили налегке. Кроме оружия взяли лишь небольшие заплечные сумки с водой и скудным запасом еды — рассчитывали ведь на короткую вылазку, а не на многодневное блуждание по подземным тоннелям.
— Держи, — протянул я ему свою.
— А моя?
— Не обратил внимания, но, видать, орки снять успели, пока ты валялся без чувств.
— Ясно, — со вздохом он отмахнулся от протянутой сумки, даже не заглянув внутрь. — У меня там несколько флаконов восстанавливающего магический резерв зелий было. Учитель специально выделил перед выходом, на всякий случай.
— Паршиво, — я выудил из сумки тёмно-красное яблоко и с хрустом откусил кусок. — Точно не хочешь есть? — спросил я, прожевав и проглотив.
— Воды лучше дай.
Я протянул ему флягу и не стал торопить Полуухого, пока тот небольшими глотками пил, стараясь растянуть скудный запас. Ему нужно было дать время ещё раз всё переосмыслить и как следует прочувствовать, насколько сильно мы вляпались.
Дороги обратно не было — и это, как ни странно, даже к лучшему, потому что иначе нас бы уже давно связали, усыпили тем же мерзким зельем и потащили обратно в Сольг. Ни у меня, ни у Араха попросту не осталось сил, чтобы отбиться от четвёрки рубак во главе с сильным Высшим — особенно теперь, когда мой резерв тени выжжен досуха, а гоблин потратил остатки запасов сциллы на исцеление.
Но в то же самое время наше положение было и очень плохим, потому что припасов у нас в лучшем случае хватит на один день пути, да и то с большой натяжкой. На одних яблоках далеко не уедешь, а единственный факел, чадивший рядом, не сможет гореть вечно — рано или поздно масло выгорит, и мы останемся в кромешной темноте подземелья.
Значит, нельзя спокойно сидеть и ждать, пока восстановятся растраченные резервы, как бы ни хотелось. Следовало двигаться дальше, невзирая на слабость. А это, в свою очередь, означало, что наткнись мы на какую-нибудь подземную тварь — придётся отбиваться от неё практически голыми руками.
— Может, всё-таки подождём немного? — Арах опустил флягу, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Не верю я, что какой-то тупой орк смог бы подловить нашего старика, нэк. Уж кого-кого, а его врасплох не застать.
— В том и дело, что очень даже мог, — я откусил ещё кусок яблока. — Ты же не хуже меня знаешь, как Зуг’Гал относится к расе серокожих. Он считает их непроходимо тупыми. Так что запросто мог недооценить и Заблиса.