Лим даже не обернулся.
— Не отставай, и будет ровно.
После этого Барт сразу уткнулся в землю и больше не лез.
Крис впервые за день почти улыбнулся.
К полудню жара стала привычно тяжёлой. Работа замедлилась. Лим всё ещё держал свой ровный злой темп, Барт начал сопеть, а четвёртый слой, конечно, не делал из Криса силача, но всё-таки держал тело собраннее, чем раньше. Руки болели, спина ныла, а дыхание всё же не сыпалось сразу. Поле было чужим, а тело всё ещё его. Хотя бы это.
После короткого передыха у амбара один из городских крикнул людей к дальнему краю участка. Там подмыло оросительную канаву, и если не подпереть край сразу, потом пришлось бы переделывать полполя. Лим пошёл первым, Крис за ним, Барт тоже. Пока набрасывали мешки с сухой землёй, один из мужиков полез на край слишком прямо, земля под ним поддалась, и его повело вниз, в мокрую жижу у канавы.
Крис среагировал раньше, чем подумал.
Шагнул вбок, принял вес не грудью, а ногами, как учил Дарн, и вскинул мешок поперёк, упирая его не в землю, а в бедро. Мужик вцепился в край мешка, Крис сдвинулся назад на полшага, не давая себя утащить, и удержал.
Всего миг, а потом Лим уже схватил того за рукав, Барт подставил плечо, и вместе они выдернули его обратно на твёрдое.
Мужик выругался, тяжело дыша.
— Цел?
— Цел.
Лим сплюнул в сторону.
— Смотри под ноги, а не на небо.
Горн, который подошёл на шум, коротко глянул на Криса.
— Нормально удержал.
И ушёл дальше, будто это была не похвала, а просто ещё одна отмеченная мелочь.
Но Крис всё равно запомнил эти слова. Не копьё в руках, не поединок, не руины — просто грязь, мешок с землёй и чужой вес, который не сшиб его с ног.
После этого он работал уже иначе. Не легче. Но ровнее. Как будто внутри наконец сошлись две отдельные вещи: то, что Дарн вбивал в стойке, и то, как тело должно жить в тяжёлой работе, когда всё идёт без красивых слов.
Вечером Горн отсчитал оплату у амбара. Крис получил меньше, чем когда работал в семейной доле. Не так мало, чтобы назвать грабежом, но достаточно, чтобы каждый медяк напоминал, кем он теперь числится.
Он взял деньги.
— Завтра? — спросил Горн.
— Приду.
Затем и Барт получил свои, сунул в карман и пошёл рядом, не спрашивая.
У края поля, на низкой стенке у старой межи, сидел Эвен. Рядом лежали свёрток в листьях и маленький глиняный кувшин. В руках у него, конечно, была книга. Он читал, пока они подходили, будто оказался здесь случайно и просто выбрал не самое удобное место.
— Ты чего тут? — спросил Барт первым.
— Сижу.
— Это видно.
Эвен закрыл книгу пальцем, чтобы не потерять место.
— Принёс поесть, — сказал он.