Крис не ожидал такого ответа. От этого «да» ему стало почему-то и хуже, и легче сразу: хуже — потому что Рейн не спрятал страх за шуткой, легче — потому что, если даже он боялся, значит с самим Крисом тогда не было чего-то совсем уж неправильного. Наверное, он ждал чего-нибудь вроде «не до этого было» или «страшно было потом». Взрослые любили такие ответы: будто признавали страх, но сразу убирали его в сторону, чтобы он не выглядел слишком настоящим.
Рейн ничего не убрал в сторону и после паузы сказал:
— Когда плита пошла, я сначала даже не успел испугаться. Просто увидел, что Ларт уходит вниз, и вцепился в ремень. А уже потом, когда край под ногой снова дрогнул, до меня дошло, что ещё немного — и полетим оба. Вот тогда и стало страшно.
Крис сел на перевёрнутое ведро напротив.
— И что сделал?
— Ничего красивого. Упёрся ногой в шов стены, опустил вес ниже и держал, пока те двое из Горн не подхватили его снизу. Орал на Ларта, чтобы не дёргался. Он всё равно дёргался.
Рейн хмыкнул и, помолчав, добавил:
— Там не только это было.
Крис поднял глаза.
— В каком смысле?
Рейн повёл плечом, будто сам решал, стоит ли вообще продолжать.
— Тихо было.
— В руинах и так тихо.
— Не так, — сказал Рейн. — Не обычная руинная тишина. Зверя не слышно, птицы не садятся, камень под ногой вроде тот же, а всё равно идёшь и чувствуешь, что место стало чужим. Будто там до нас уже что-то прошло, только ты не видишь что.
Он чуть повёл подбородком в сторону двора, будто там, за стеной, могли стоять те самые пустые проходы.
— И это не в одном месте. Если бы один проход так замолчал, я бы решил, что просто совпадение. Но когда таких мест за вылазку несколько, уже начинаешь думать не о совпадении.
Крис ничего не ответил.
Вот это уже не было похоже на рыночную дурь.
— Ларт из-за этого и рванул прямо? — спросил он.
— Из-за этого тоже, — сказал Рейн. — Когда люди не понимают, что вокруг не так, они начинают торопиться. Думают, если пройти быстрее, то место не успеет добраться до них.
Он помолчал и добавил уже суше:
— А в итоге сами же и подталкивают себя к краю.
Крис вспомнил двор, серяка в двух шагах от него, то, как тело хотело сорваться и бежать, а он просто стоял, закоченев от страха. И ещё вспомнил злость после — стыдную, горячую, даже не на зверя, а на себя, на то, что ноги хотели жить быстрее головы.
— Ты раньше говорил: решать надо до того, как страх тебя зальёт.
— Говорил.
— А если не успел?
Рейн посмотрел на него внимательнее, уже не просто как на младшего в доме, а как на человека, который спрашивает не ради разговора.
— Да почти всегда не успеваешь сразу, — сказал он. — Страх быстрее. Вопрос не в этом.
Крис молчал.
Рейн взял крюк, проверил зубец пальцем, отложил обратно.