— Но в руинах и правда стало хуже.
Крис сразу поднял на него взгляд.
— В каком смысле?
Рейн потёр большим пальцем край банки с мазью, будто собирал мысль по кускам.
— Звери срываются с привычных мест. Не все подряд, но достаточно, чтобы это заметили даже тупые. Там, где раньше лежал серяк, пусто. Где пусто быть не должно — свежий помёт или след. Мелочь уходит раньше времени. Птицы не садятся на старые карнизы. И тишина в некоторых проходах стоит такая, будто оттуда уже всё живое заранее выдавило.
— Из-за чего? — спросил он.
— Если бы знали, не трепались бы, — сказал Рейн. — Одни думают, что в глубине появился новый альфа и гонит всё живое перед собой. Такой, что уже на пике второго этапа, а то и выше. Другие говорят, что снизу опять что-то полезло. Не пустотник даже, а какая-нибудь старая дрянь из руин: древний зверь, конструкт, голем, который до этого веками стоял мёртвым железом, а теперь снова пошёл.
— А ты что думаешь?
Рейн пожал плечом и поморщился.
— Я думаю, что место, которое годами вело себя знакомо, вдруг стало незнакомым. Этого уже хватает для того, что бы быть осторожнее.
— И это хуже любого слуха, — добавил он уже тише. — Когда не понимаешь, чего ждать, начинаешь тратить силы не туда.
Он всё-таки стянул рубаху с левого бока. Синяк уже наливался под рёбрами: тёмный, широкий, с красной полосой ближе к краю. Не страшный, если смотреть взрослым взглядом. Но Крису всё равно стало неприятно. Рейн всегда казался собранным. Почти как Дарн, только моложе и живее. А синяк был простой, телесный, очень обычный.
Рейн намазал бок сам, поморщился только один раз.
— Серяк? — спросил Крис.
— Нет.
Он закрыл банку.
— Плита.
— Упала?
— Почти.
Рейн откинулся спиной к стене сарая. Лицо у него было усталое, но голос оставался ровным.
— Во втором поясе, у старого прохода под аркой. Я велел Ларту идти по краю, но он всё-таки шагнул прямо. Плита под ним просела не целиком, только углом, и его сразу повело вниз. Я успел схватить его за ремень.
Рейн помолчал, потом добавил:
— Мы вообще туда полезли не потому, что так удобнее было. Старый ход левее обычно держали серяки. А в этот раз лежка пустая, свежая, но пустая. Как будто сорвались и ушли разом.
Он показал рукой короткое движение.
— Дёрнуло обоих. Меня боком в край стены. Его удержал.
Крис кивнул, потом всё-таки спросил:
— Страшно было?
Вопрос вышел сам, слишком прямо. Он почти сразу пожалел, что сказал это вслух.
Рейн посмотрел на него долго, но без насмешки.
— Да.