Барт покосился на него.
— Значит, слышал. Говорят, какое-то семейство наняло людей пройтись по дальним руинам, а те пропали. И ещё на рынке шепчутся, будто один торговец видел их.
Крис нахмурился.
— Кого видел?
Барт чуть помедлил, будто ему самому было неловко повторять такую ерунду вслух.
— Их.
Крис посмотрел на него уже прямо.
— Пустотников? Их в этом районе не видели лет тридцать. Откуда им тут взяться?
— Вот и я так сказал бы, — ответил Барт. — Только люди всё равно треплются. Сам знаешь, как это бывает: кто-то увидел тень между плитами, кто-то услышал чужой крик, а к вечеру уже выходит, будто Разлом сам пришёл к воротам.
Крис отвёл взгляд на сухую межу.
— Мало ли чего люди наболтают.
— Мало ли, — согласился Барт, но без обычной лёгкости. — Только с утра про это слишком многие шепчутся.
К вечеру Крис дотянул свою норму. Не без разницы: Ким всё равно закончил раньше, а Барт к закату тоже не начал сыпаться. Но Крис не развалился и не стал тем, кого к закату начинают ждать.
Горло пересохло, ладони горели, спина ныла так, будто по ней прошлись палкой. Но это была нормальная, рабочая усталость, не та старая пустота, когда под конец дня казалось, что слой у тебя не второй, а никакой.
Когда работа кончилась, он долго мыл руки у бочки. Грязь уходила из-под ногтей плохо, вода быстро стала мутной, но Крис всё равно тёр пальцы, пока те не начали холодеть.
Сразу идти в дом не хотелось: день ещё не осел ни в теле, ни в голове.
Дарн сидел на пороге один, сцепив руки и уперев локти в колени, и смотрел поверх двора куда-то к стене и небу над ней. Малое светило уже ушло, большое висело низко и красно, и двор лежал в усталом вечернем свете.
Рядом с ним стояло копьё, не в руках, просто прислонённое к стене, и Крис всё равно заметил его сразу.
Увидев его, Крис сначала хотел обойти двор через сарай. Старая привычка не лезть под взгляд без нужды дёрнулась сама собой, но он почти сразу подумал, что это глупо, и пошёл прямо.
Когда он проходил мимо, Дарн сказал:
— Продолжай.
Крис остановился: слово было короткое и слишком знакомое.
Раньше от него внутри сразу поднималось раздражение: продолжай что — упираться, мешаться, ждать, ломиться в тот же стык, пока все делают вид, что это нормальный совет?
Сейчас он не разозлился, только обернулся. Дарн всё ещё смотрел в сторону стены.
— Что именно? — спросил Крис. На этот раз без укола, почти спокойно.
Дарн перевёл взгляд, всего на секунду.
— Не бросай на середине, — сказал он. — Только и всего.
Крис помолчал, потом всё-таки спросил:
— Ты про поле?
— И про него тоже.