Ещё удар сердца. Ещё один. Зверь не двигался.
И в этой тишине шрам в правой ладони вдруг потеплел.
Крис застыл, не сразу связывая одно с другим. Ци-камня рядом не было. Духовной травы — тоже. Только мёртвый серяк, тёмная кровь на камне и чужое тонкое тепло, вошедшее через шрам коротким неровным толчком.
Тепло ушло глубже и почти сразу оборвалось.
Крис отступил ещё на шаг.
Зверь не шевельнулся.
Копьё он опустил не сразу. Пальцы дрогнули и едва не выпустили древко. Плечи ещё оставались зажаты после удара, в ладони держалось чужое тепло, а в голове никак не сходилось одно с другим: мёртвый зверь, кровь на камне и Ци, пришедшая через шрам.
После щелевика его трясло от отката, от ужаса, от того, что всё могло закончиться иначе. Сейчас было иначе: в плечах всё ещё стоял вес серяка, будто зверь продолжал давить через копьё.
Крис сел у стены, прямо на холодный камень, и осторожно провёл рукой по боку.
Локоть саднило там, где его приложило о камень. Рукав был содран, под тканью выступила кровь. Спина и поясница ныли от удара о бортик, а рёбра болели спереди — там, куда древко вдавило весь звериный вес. В правой ладони тёплый след ещё держался, тонкий и раздражающий.
Тепло пришло от серяка.
Не от камня. Не от травы. От зверя, который только что пытался его убить.
Ци было мало — меньше, чем давал самый бедный камешек. Но она всё равно вошла в него.
Крис поднялся, когда дыхание немного выровнялось, и заставил себя подойти к серяку.
Вблизи зверь выглядел ещё старше: старый надрыв на ухе, треснутый клык, редкая шерсть на массивной шее. На боках комками держалась мелкая белёсая пыль — не дворовая, а та, что липла к одежде за завалом.
Шрам в правой ладони всё ещё тлел.
Сначала Крис принял тлеющий след за остаток чужой Ци. Но когда он повернулся к проходу, тепло будто отозвалось на что-то за завалом.
Серяк вышел оттуда. Не со стороны арки и не из двора, а из глубины, через ход за завалом. И там, за белой пылью и звериным запахом, Крис чувствовал ладонью что-то ещё.
Можно было сразу заняться шкурой и мясом, забрать что выйдет и выбраться к Барту. После такой драки этого хватило бы. Но тепло в ладони вело за завал, и Крис уже узнавал это чувство: так отзывались камни и редкие травы, когда он подходил достаточно близко.
Он проверил нож, вытер ладонь о штаны и полез внутрь. Не ради долгого захода и уже не с целым утром впереди. Недалеко. Только туда, куда отзывался шрам.
Ход почти сразу уходил ниже. Через несколько шагов он вывел в небольшое служебное помещение: вдоль пола тянулся старый водосточный жёлоб, справа чернела кладовая ниша, а из дальнего угла начиналась узкая лестница вверх. Теперь всё перекосило, засыпало белой пылью и мелкой трухой, а стену у угла за годы вытерли почти до тёмного блеска.
Запах ударил сразу: тяжёлый звериный дух, старая кровь, прелая шерсть и гнилой дух старого мяса. У плиты валялись сухие кости, клочья серой шерсти, слежавшаяся пыль и тёмные пятна, въевшиеся в пол. Серяк возвращался сюда не одну ночь и не две.
Здесь он ел, спал и прятал добычу.
У жёлоба шрам заныл сильнее. Не болью — тонким сухим жаром, будто под кожей шевельнулся тёплый осколок. Крис остановился, опустил взгляд и увидел узкую трещину между двумя плитами.
Он присел и разгрёб белую труху кончиком ножа. Между камнями застрял сероватый комок, чуть темнее извести вокруг. Край у него был гладкий; обычная крошка так в трещине не сидела бы.
Крис поддел находку ножом.
Камень вышел не сразу, будто прирос боком к старому жёлобу. Пришлось расшатать его осторожно, по миллиметру, и только потом он лёг в ладонь — мутный, неровный, с едва заметным теплом внутри.
На ладони лежал Ци-камень.
Слабый — но настоящий. От такого тело не собиралось само в одну струну, как от хорошей добычи, и дыхание Ци не выравнивалось с первого же вдоха. И всё равно Крис задержал его в кулаке дольше, чем собирался.
Тепло было скупым. Но даже оно отозвалось глубоко в груди, у той глухой границы, в которую Крис упирался уже не первую неделю. Шестой слой не открылся и даже не дрогнул по-настоящему; зато сама преграда на миг стала яснее, будто тело наконец нащупало место, куда надо направлять силу.