— Встань, Марья... — негромко сказал ей муж, и, взяв за руки, помог подняться. — Господь наш избавителя послал... Не зря день такой сегодня...
Я подошёл ближе к кровати девочки, поставил посох у стены.
— Иван Ефимович, а сколько лет дочке?
— Десять по весне стало...
Не выглядела Софья на десять лет, никак не выглядела. Маленькая, худенькая, бледная.
— Задержка развития? Может, натальное какое поражение ЦНС?
Нет. Просто порода такая, посмотри на мать. К тому же, последние полгода девочку усиленно морят по велению заезжего лекаря.
— Что мне нужно сделать?
Ты действительно хочешь этого?
— Что за вопросы? Разумеется, хочу, иначе зачем бы я сюда пошел вообще? Девочку спасать надо.
Положи руки ей на голову, и дай волю своему желанию. Остальное сделаю я.
Иван Ефимович тихо подошёл ближе и шепотом спросил:
— А ты с кем сейчас толкуешь, юродивый?
Я замешкался на мгновение, а потом многозначительно ткнул пальцем в потолок. Иван Ефимович понимающе кивнул, и отошел обратно, к жене, которая стояла у стены, молитвенно сложив руки перед грудью.
Что ж... Приступим.
Я опустился на колени рядом с изголовьем и протянул руки к голове девочки.
Перекрестись.
— Что?
Перекрестись, дубина. Трижды.
Я послушно трижды перекрестился, и осторожно, стараясь не потревожить спящего ребёнка, положил руки ей на голову. Не удержался, и ласково погладил по мягким волосам. Софья слабо вздохнула и застонала. Мать тут же рванулась вперёд, но Иван Ефимович удержал ее.
— Не мешай, Марья...
Я начинаю. Приготовься, может быть неприятно.
Ладони закололо тысячами мелких игл. Потом появилось тепло, сначала немного, но с каждой секундой сильнее. Я чувствовал, что сквозь мои руки словно струится горячая вода. Терпимо, в общем-то, хотя изначально я вообще не предполагал, что этот метод лечения будет создавать мне какие-то неудобства.
В висках застучало.
Терпи, осталось немного.
— Да терплю уж, не бросать же на полпути.
Почти всё... Всё. Девочка здорова. Потоки стабильны, очагов патологической активности нет.
Я, пошатываясь, встал на ноги. Голова кружилась. Я схватил посох и опёрся на него.
— Дух, какого...
Я предупреждал. Ты отдал ей часть своей жизненной силы. Это пройдёт, нужно поесть и отдохнуть.