— Сая. Из дома Дарна.
На слове Дарна у Криса что-то внутри неприятно дёрнулось. Не потому, что это было неправильно. Наоборот. Именно потому, что правильно. Имя дома прозвучало, а самого Дарна рядом не было.
Старейшина положил пальцы ей на запястье.
— Дыши.
Сая послушалась сразу. Первые два вдоха вышли слишком резкими. На третьем она выровнялась.
Площадь замерла.
Крис смотрел на её лицо и вдруг очень ясно вспомнил своё собственное слушание — не подробности, а тот короткий, почти стыдный миг, когда сидишь перед взрослыми и понимаешь: тебя сейчас измерят чем-то, чего ты сам ещё не понимаешь.
Раз.
Два.
Три.
Сая сидела тихо. Только большой палец левой руки всё-таки подрагивал.
На третьем ударе старейшина поднял глаза.
— Три, — сказал помощник у дощечки, даже не дожидаясь, пока тот уберёт руку.
Сая моргнула. Не сразу поняла, что это уже всё. Потом повернулась к Мире.
— Это как?
Мира выдохнула, и Крис только сейчас заметил, что всё это время она тоже почти не дышала.
— Хорошо, очень хорошо, — сказала она искренне улыбаясь.
Рейн кивнул один раз.
— Для начала хорошо.
Кеш недовольно сморщился, будто у него что-то отняли.
— Но у меня всё равно было быстрее.
Сая тут же ожила.
— Зато я не хвасталась, насколько это хорошо.
— Я тогда только один раз про это и сказал.
— Два.
— Один.
Мира положила ладонь Сае на затылок, не давая ей вскочить раньше времени.
Старейшина сделал пометку в своей книге и уже смотрел на следующего ребёнка. Для него это было работой. Для площади — нет.
Пока старейшина сажал на скамью следующего ребёнка, к ним сбоку протиснулся Барт. Не подошёл спокойно, а именно протиснулся через людей так, будто толпа должна была сама раздвинуться из уважения к его срочности.
— Я на миг, — шепнул он Крису. — Не морщись. Я по делу.