К тому моменту, когда мы въехали в ворота моего родового особняка, каждое движение отдавалось тупой болью во всём теле, будто меня переехал грузовик, а потом сдал назад для верности и снова проехался.
— Ваша светлость, пожалуйста, осторожно, — Гор помог мне выбраться из машины, придерживая под локоть с осторожностью и трепетом, которые редко демонстрировал на людях или в моём присутствии. — Вам нужно отдохнуть.
— Спасибо, — прохрипел я, опираясь на его плечо тяжелее, чем хотелось бы признавать. — Я тут собирался на пробежку через полчасика. Думаешь, стоит отменить?
«А я говорила, — злорадно, но с явной ноткой беспокойства вклинилась Миагозра. — Будет хреново».
Пока мы медленно продвигались к дому, я попытался коротко пересказать Винсенту основные детали случившегося.
Дуэль, предшествующие ей события, победу, разговор с Инессой он Кранц, беседа с Люциусом…
Гор слушал молча, изредка кивая, и его лицо становилось всё более сосредоточенным. Когда он слушал про дрифт на парковке, то поморщился, но от комментариев воздержался, лишь тяжело вздохнув.
— Этого Артура я попытаюсь пробить, — пообещал Винсент наконец. — Странная личность.
— Да нахрен этого Артура, — отмахнулся я. — Это уже не твоя головная боль. Пусть канцлер сам разбирается со своим персоналом. Главное, что сок был не отравлен. Всё остальное — уже мелочи.
Мы почти добрались до входной двери, когда навстречу вышел Георг.
По его лицу сразу стало понятно: случилось что-то, требующее немедленного внимания, иначе встретил бы он нас уже внутри.
— Ваша светлость! — голос управляющего сбился. — Курьер доставил корреспонденцию буквально десять минут назад. Сделал акцент на том, что это срочно и лично в руки.
— И что тебя так взволновало? — удивился я, хотя холодок по спине уже пробежал.
Не стал бы Георг так истерить от простых писем.
Взяв конверт подрагивающими пальцами, я разглядел на нём тиснёный герб канцелярии канцлера.
Неожиданно.
Вскрыл письмо я уже у себя в кабинете, почувствовав под собой привычное кресло, как достаточную точку опоры. Занимательно, что Винсент и Георг тоже оказались в кабинете, явно с намерением не спускать с меня глаз. Видимо, чтобы я снова не вляпался в очередную переделку.
Внутри конверта оказалась обычная смета. Длинный список с аккуратно расписанными пунктами и суммами напротив каждого.
Я почувствовал, как от изумления мои брови попытались спрятаться в причёске.
— Чего-о-о-о?
' — Восстановление дорожного покрытия парковочной площади.
— Замена повреждённого газона в районе центрального фонтана.
— Химчистка ковровых дорожек в галерее второго этажа.
— Компенсация морального ущерба садовнику, получившему нервное потрясение'.
Список продолжался ещё на полторы страницы, а итоговая сумма внизу заставила меня поморщиться, словно от зубной боли.
— Да вы что, вообще ошалели? — возмутился я, всё ещё надеясь, что мне это кажется.
«Изящно, — присвистнула Миа с явным удовольствием. — Канцлер красавчик! Решил не устраивать скандал, а просто выставил тебе счёт. Ну что, Андрюша? Доигрался хрен на скрипке, очень музыку любил? Красиво, ничего не скажешь. Слушай, нужно взять на вооружение способ поставить зарвавшегося на место. Зачем держать обиду, если можно просто заставить оплатить нахальство?».
— Господин барон? — настороженно поинтересовался Гор, заметив выражение моего лица. — Что случилось?
— Привет от канцлера случился, — я раздражённо швырнул лист, с суммой примерно квартального дохода «Импульса» на столешницу. — Вот что случилось.
Винсент аккуратно сгрёб бумагу и пробежал глазами по списку. Его его брови тоже поползли вверх. Подозреваю, что на строчке о садовнике или о замене всех кадок с фикусами на первом этаже, будто я весь приём дышал на них перегаром. А возможно и на строчке о необходимости оплаты испорченной причёске какой-то даме, какого-то чёрта. Будто это я её портил.