«Не думала, что он так расстроится из-за запонки», — хмыкнула Миа.
«Не отвлекай!», — рыкнул я
Тело среагировало само, шагнув в сторону с той плавностью, которую я никогда прежде за собой не замечал. Каждая мышца, каждый сустав отозвался такой лёгкостью, будто сейчас мне было по плечу сграбастать чугунный радиатор и начать с ним кружиться в танце, будто это лёгкая невесомая партнёрша.
Клинок противника опасно прошелестел там, где мгновение назад была моя грудь. Шанс закончить всё одним ударом он Скалле только что профукал.
Я уже разворачивался, выбрасывая свой клинок снизу, чуть было не достав он Скалле.
«Не рви задницу, герой! — раздражённо бросила демоница. — Сначала привыкни, чтобы не получить травму, иначе это будет конец».
Артемий тут же отступил, удивлённо моргнув. По лицу пробежала тень недоверия, которую он тут же спрятал за очередной атакой, на этот раз более осторожной, с хитрым финтом в левую половину тела.
В этот раз мне пришлось парировать.
Металл коснулся металла с высоким мелодичным звоном, и от отдачи тут же заныло запястье.
Вот тут-то и случилась первая заминка, чуть не ставшая для меня фатальной. На одних рефлексах я чуть было не пустил в «штар» короткий импульс магической силы, чтобы на несколько сантиметров удлинить клинок.
Но тогда бы я не только достал предплечье он Скалле, но и подписал бы себе приговор.
«Идиота кусок! — Миа тоже почувствовала моё намерение, едва не раньше, чем я его оформил в мозге и ожидаемо взорвалась. — Сосредоточься! Работай резче!»'.
Зрители вокруг изначально издавали едва слышный гул. Кто-то присвистывал, кто-то даже откровенно скучал, будто не понимая, что они здесь делают и когда это закончится.
Но с каждой атакой, моей или Артемия, настроение зрителей менялось. Недоуменное перешёптывание сменилось почти абсолютной тишиной, где все, вместо быстрой ожидаемой развязки, наблюдали настоящий поединок равных. Даже несмотря на разные весовые категории.
Да, да, господа хорошие. Я тоже не просто покурить вышел.
Артемий тоже это почувствовал, и его глазах вспыхнуло раздражение вперемешку со злым азартом.
Он, наверное, привык побеждать легко и понятно, а тут какой-то мальчишка умудрялся не только уклоняться, но и контратаковать выпадами. Пусть неумелыми, но выверенными по времени с точностью, недоступной обычному ребёнку.
«Обычный ребёнок на берет в руки шпагу и не тащит взрослого мужика к барьеру, чтобы устроить бой до смерти! — прошипела Миагозра. — Соберись! — тут же шикнула она, когда ей показалось, что он Скалле вот-вот меня достанет».
— Ты специально тянешь время, щенок? — злобно прошипел Артемий, делая обманный выпад, который мне удалось считать. — Надеешься, что я устану?
Слова были брошены слишком тихо, для того, чтобы их слышали присутствующие, но слишком громко, чтобы можно было твёрдо утверждать, что их совсем никто не слышал.
— Берегите дыхание! — я резко с доворотом отбил его клинок в сторону, чувствуя, как рука начинает дрожать от напряжения. — А то нечем будет испускать предсмертный выдох.
Ответом послужил яростный рык и атака из серии быстрых уколов, чередующихся с широкими диагональными ударами, от которых я едва успевал уклоняться. Один из них всё же зацепил рукав, оставив тонкую красную полоску на предплечье.
Не критично, переживу.
— Вас так достали комары, барон? — заботливо поинтересовался я. — Не переживайте, очень скоро они вас перестанут донимать.
Неожиданная боль прострелила от локтя до плеча, а я невольно зашипел, отскакивая назад.
«Терпи, — коротко бросила Миа. — Царапина, не более. Регенерация сама всё сделает, но позже. И лучше не подставляйся!».
Самое паршивое было в том, что у тех возможностей, которыми меня одарила Миагозра на время дуэли, оказался один негативный момент. Боль я теперь чувствовал куда лучше, что сейчас и выяснилось. От простой царапины едва не выронил «штар».
На моментально выступившую на белом рукаве кровь толпа отреагировала громким вздохом. Ширан он Фарен, стоявший неподалёку с каменным лицом, лишь помрачнел, не позволяя эмоциям взять верх.
Артемий, как бойцовский пёс, лишь завидев кровь, тут же приободрился, решив, что перевес окончательно на его стороне.
Он Скалле ускорился, начав осыпать меня градом ударов, каждый из которых я парировал, или уклонялся, буквально на пределе, чувствуя, что далеко не безграничные резервы обычного человеческого тела, даже усиленного демонической коррекцией скоро покажут дно и придётся совсем туго.