— Ты же понимаешь, что тебя за это сожрут? — ровно произнёс Ширан, вовремя подхвативший меня под руку, заметив, что меня снова мотнуло в сторону.
«Врубай регенерацию, Миа».
«Не сегодня, — вздохнула демоница в моём сознании. — Нельзя».
— Подавятся.
Мир начал стремительно темнеть по краям, но я продолжал цепляться за него всеми силами.
В голове некстати возникла дурацкая считалочка, которая звучала, почему-то, голосом Камилы он Фарен:
'В чаще леса, в тишине,
Цифры жили при луне.
Девять — самый главный гном,
Восемь — строит новый дом,
Три — играет на трубе,
Два — печёт пирог в котле…'.
Последнее, что я запомнил, был встревоженный голос Ширана, выкрикивающий что-то насчёт целителя, и тихий, почти нежный шёпот Миагозры где-то на самой границе сознания.
«Держись. Я тебя не для того вытаскивала, чтобы ты сейчас подох от банальной царапины».
Глава 22
Обстановка в одной из комнат, где я очнулся, оказалась, не побоюсь этого слова, помпезной. Ну, а чего я ожидал?
Я сидел в кресле, стараясь не морщиться от боли в боку, куда мне уже успели наложить временную повязку, и наблюдал, как за окном постепенно рассеивается ночная тьма, уступая место серому предрассветному сумраку.
Значит, провалялся я здесь до самого утра.
«Ширан ушёл несколько часов назад, — заметила Миа с ноткой уважения, которую от неё редко доводилось слышать. — Целитель был вызван благодаря его стараниям. Как не крути, но я бы извинилась за некоторые слова. Мужик не стал размениваться на банальную месть. Организовал всё на должном».
— Разберёмся, — я потрогал бок, боль в котором непрерывно пульсировала. — С ним разговор будет отдельный.
Проверив коммуникатор, убедился, что кроме сообщения от Винсента, никому я не понадобился. Коротко отстучав ему ответ, дав необходимые указания, я положил девайс на стол.
Ни звонков ни сообщений от Ширана не было. У Миа, о чём там договорились секунданты, было спрашивать тоже бесполезно. Она знала ровно столько, сколько и я.
«Ты бы не о прибыли думал, — проворчала Миа. — Сейчас у тебя проблемы посерьёзнее будут. Откат ещё никто не отменял. И это ещё был не он, если ты об этом хотел спросить».
— Спасибо за предупреждение, — мрачно откликнулся я, делая осторожный глоток кофе, который несколько минут назад подал мне один из слуг по моей просьбе, заглянувший проверить состояние раненного.
Уверен, что канцлеру уже доложили, что я пришёл в себя.
Дверь открылась без стука, что уже само по себе было плохим знаком, поскольку персонал здесь был вышколен. Чего мне хотелось сейчас меньше всего, так это разговоров с равными. Трудно мыслить связно, когда ты не в лучшей форме.
На пороге возникла Инесса он Кранц, всё в том же строгом вечернем платье, будто время для неё остановилось, а картинка в окне врала мне, что утро вступало в свои права.
— Не помешаю?
— Судя по тому, что вы уже вошли, вопрос риторический, — заметил я, попытавшись подняться, но она махнула рукой, останавливая меня.
— Сидите, барон. Вы это заслужили, — она опустилась в кресло напротив, разглядывая меня изучающим взглядом. — Как вы себя чувствуете?