Раз. Два…
Глава 18
Бранд снова отодвинул засов ещё до рассвета. Я уже не спал — дожидался начала утренней тренировки. Камень порога был мокрым и скользким. Двор окутан темнотой, воздух холодный, от стены соседнего дома потянуло конским потом.
Бранд привёл меня к палусу. Там на колоде лежала кривая деревянная болванка — грубо выструганный меч с изгибом по образцу сики: тяжелее боевой сики примерно вдвое. У столба стояли два щита. Один был мой, вчерашний. Второй я видел впервые.
Бранд подал мне второй. Я взял его за скобу — и скоба легла в кулак иначе: была вдвое шире, обмотана кожей, и между бронзой и пальцами места было заметно больше, чем в первом щите. Я переложил щит в левую — он сел удобно. Взял в правую — сидит так же неплохо.
Бранд показал мне на деревянную имитацию сики. Я поднял болванку левой рукой и встал в левостороннюю стойку. Бранд рубанул ладонью воздух. Он показал пальцем на ворота, развёл руки широко. Затем свёл их у моих глаз и снова медленно развёл в стороны.
Бранд поднял свой щит и ударил кромкой снизу вверх — по моему щиту. Я вскинул щит, спасая лицо, и увидел перед собой свою же руку и внутреннюю поверхность щита. Двор пропал. Полсекунды я не видел почти ничего вокруг себя. Бран опустил щит. Призвал меня повторить удар.
Я выполнил его распоряжение: удар кромкой мы ставили в паре днём — он «открывал» противника.
Бранд кивнул, забрал у меня деревянную имитацию сики и щит, встал ко мне боком.
Велел мне смотреть внимательно.
Показал. Медленно.
Раз.
Сразу после удара кромкой щита левая рука со щитом идёт к груди, правая с клинком — ей навстречу, замирает поперёк тела, рукоятью влево. Обухом к себе: тупая сторона ложится к рёбрам и к пальцам. Руки скрещиваются под подбородком за плоскостью щита. Снаружи видно только щит.
Два.
Правая ладонь ложится на скобу поверх левой. Не выпуская рукояти. Вот зачем нужна широкая скоба! Одно мгновение правая рука держит оба предмета: и щит, и меч. Левая рука берёт рукоять меча под скобой. Меч принят. Щит остаётся в правой руке.
Три.
Левая уходит со скобы, забирает рукоять из-под пальцев правой и тянет на себя — вдоль обуха, тупой стороной по ладони. Клинок выходит в левую сторону. Под скобой. Щит остаётся в правой руке. Щит ни на миг не повис в воздухе. Меч ни разу не остался вне руки.
Стойку править не нужно: после удара кромкой щита левое плечо уже находится впереди!
Перекрёст завершён — Бран уже держал оружие, как левша.
Я хмыкнул, взял у Брана имитацию сики и щит — повторил.
Раз. Два…
Деревяшка выпала на «двух»: правая ладонь накрыла скобу и разжалась не вовремя.
Раз. Два…
Выпала снова.
Бранд постучал палкой по палусу — задал темп.
Я подогнал счёт под этот стук.
Четыре раза из десяти деревяшка падала на землю. Я поднимал её, вытирал ладонь о тунику и снова приступал к упражнению.
За следующие десять повторений она упала лишь трижды.
Мои губы шевелились: «Раз, два, три». Потом счёт будто бы слился с движениями. Я подсчитал вдохи: перекрёст укладывался в один, который случался между ударом щитом и первым крюком левой — уколом спрятавшегося за щитом противника.
Один раз я сделал его без удара кромкой — Бранд покачал головой. Я кивнул, признав его правоту: рискованно и слишком заметно для противника.