Бух.
Дакс перехватил жердь и ударил снова.
Бух.
Застучали и у других столбов — те, кто тренировался до завтрака.
Я снова ударил. Вспомнил совет, который мне дал вчера Банд. Работай больше — так он сказал.
Работаю.
Над котлом поднимался пар. Я взял миску, получил порцию каши, прихватил хлеб и втиснулся на свободное место с краю стола.
Сразу заметил: сегодня в столовой было непривычно шумно. Вслух не разговаривали. Но я то и дело слышал шуршание шепотков.
Ветераны переглядывались, обменивались едва слышными фразами — будто им не терпелось поделиться информацией.
Какой информацией?
Я различал некоторые слова. На латыни. Незнакомые.
Я снова посмотрел в направлении ветеранов.
На краю их стола пустовало место. Уже пятый день.
Ветераны снова зашептались.
После ужина я вышел во двор — заметил Рудольфа, шагавшего от дома начальства.
Рудольф заметил меня, пошёл мне наперерез.
— Арн, — окликнул он.
Я остановился.
Рудольф подошёл ко мне и едва слышно сообщил:
— Пары объявили. Я вечером был у столов, писцы дописали программу. Ставки уже идут. Со вчерашнего вечера. Твой — Квинт. Мурмиллон, большой щит. Восемь боёв. Из первого людуса, из здешних.
Восемь.
Рудольф потёр ноготь указательного пальца.
— Тот самый, — добавил он. — Который рыжего проткнул.
Посмотрел мне в лицо.
— На него берут не глядя, — сказал Рудольф. — Восемь боёв. Ветеран. Против новичка. Верная монета.
Я кивнул.
Вспомнил, как уносили с арены Катурикса. Красная полоса на песке…
Спросил:
— А на меня? Ставят?
Рудольф улыбнулся.