— И с травами не дури.
Крис вскинул голову.
— Я не дурю.
— Хорошо, если так.
Рейн наконец повернулся к нему.
— От тебя уже который вечер аптекарской сушью тянет. Думаешь, дома никто не замечает?
Крис поморщился.
— Я не жру их, если ты об этом. Просто перебираю. Иногда… чувствуется кое-что.
Он не хотел договаривать это вслух, но договорил. Рейн слушал молча, и от этого приходилось быть честнее, чем хотелось.
— Слабый след, — сказал Крис. — Совсем немного. Как будто тёплая нитка по ладони прошла и всё.
Рейн кивнул, будто именно этого и ждал.
— Тогда тем более не начинай с этим дурить, — сказал он. — Сырая дурь из сорняков не сделает тебя сильнее. Она осядет в жилах грязью. Решил наглотаться дряни, чтобы к пятому слою кашлять чёрной слизью, а не Ци гонять?
— Я знаю.
— Нет, — сказал Рейн. — Пока ещё только думаешь, что знаешь.
Крис сжал челюсть.
— Я не идиот.
— Вот и не будь им, — сказал Рейн уже мягче. — Старик даст в руки нормальную вещь — делай, как велит. Скажет не трогать — не трогай. Проверяй глазами, а не тяни в себя всё, что валяется под ногами.
Крис выдохнул.
— Ладно.
Рейн положил ладонь ему на плечо. Коротко, неловко, будто сам к такому не привык.
— Я вернусь быстро. Десять дней, может, чуть больше. Если дорога не сорвётся.
— А если сорвётся?
— Тогда вернусь позже.
Крис криво усмехнулся.
— Умеешь успокоить.
— Чем богаты.
На этот раз они оба всё-таки чуть улыбнулись, и от этого стало только тяжелее.
Рейн убрал руку.
— Смотри за домом. Кеша держи подальше от западной стены, он всё равно попробует туда шляться. С Саей не бодайся на каждом слове, толку не будет. Если прижмёт, зови Барта.
Он помолчал и добавил уже совсем ровно: