Барт повернулся к нему всем корпусом.
— Ты совсем дурной.
— Не каждую ночь.
— Это, конечно, всё меняет.
Крис хмыкнул без веселья.
— Днём поле, потом, если получится, пустырь или травы. Ночью — вылазки. Не сразу глубоко. Сначала ещё раз пройду ближний край, проверю старые проходы: где ещё можно ходить, а где уже нет. Посмотрю, как там теперь со зверем. Если повезёт — камни. Если нет — хотя бы ясность.
— “Хотя бы”, — передразнил Барт. — Знание он соберёт. Тебя там жвальник ещё раз соберёт, только уже по частям.
— Может и так.
— И ты всё равно пойдёшь.
— Да.
Барт опустил взгляд в землю и со злостью прочертил по пыли концом копья.
— Вот за это я тебя иногда терпеть не могу.
— За что?
— За то, что говоришь такое тоном, будто уже решил за двоих.
Крис хотел ответить, но не стал. В чём-то Барт был прав.
Тот ещё немного посидел, потом резко поднял голову.
— Когда начинаешь?
— Хотел сегодня ночью.
— Это как?
— Я не для того брал пятый, чтобы теперь сидеть на месте. Хотел сегодня ночью пойти проверить ближний край. Не глубоко. Просто зайти и посмотреть, не поменялось ли там всё совсем.
Барт выругался сквозь зубы.
— Ты хотя бы умеешь радовать по-человечески? Нет бы сказать: “Барт, я взял новый слой, давай выпьем воды и порадуемся”. Нет. Сразу в руины.
Крис усмехнулся чуть живее.
— Можем сначала выпить воды.
— Иди ты.
Они помолчали.
Потом Барт спросил уже без шутки:
— Одного тебя отпускать, значит.
— А ты что, собрался со мной?
Барт дёрнул плечом.