— Пятый слой.
Барт ещё секунду смотрел на него, будто ждал, что Крис сейчас ухмыльнётся и скажет, что это была дрянная шутка. Потом медленно выдохнул:
— Ты сумасшедший.
Крис не удержался и всё-таки усмехнулся краем рта.
— Может быть.
— Не “может быть”, а точно, — буркнул Барт. — Я тут только-только четвёртый дожал, а ты уже опять вперёд ушёл.
В голосе у него не было настоящей злости. Скорее укол, смешанный с обидой и чем-то ещё, что Крис слишком хорошо понимал сам.
— Когда? — спросил Барт уже тише.
— После объявления.
— И уже успел убедиться?
Крис коротко кивнул.
— Успел.
Некоторое время Барт просто стоял, глядя куда-то мимо него. Потом провёл ладонью по древку.
— Ну и что теперь?
К этому разговор всё и шёл.
Он сел прямо на утоптанную землю у края пустыря. Барт ещё немного постоял, потом опустился рядом. Светила уже ушли ниже, пыль остывала медленно, и от дворов тянуло вечерней едой и дымом.
— У меня месяц, — сказал Крис.
— До чего?
— До армии. И до пятнадцати.
И этот месяц висел не только над ним.
От Рейна за всё время пришло всего два коротких письма и деньги. В обоих было почти одно и то же: вернуться он пока не может, влез во что-то тяжёлое, жизнь его закрутила не на шутку, и когда вырвется обратно — сам не знает.
Из-за одной только возможности когда-нибудь взять Кеша и Саю под чужую опеку у совета уже едва не сцепились Галоды и Руг. Такие дети в доме — не обуза. Это будущая сила, редкая и дорогая.
Мира держалась из последних жил, но и она уже, кажется, перестала ждать, что всё просто вернётся как было. С её седьмым слоем в двадцать лет жизнь ещё не кончалась у печи и чужой стирки. Она всё чаще молчала дольше обычного и, похоже, впервые всерьёз думала о том, что ей тоже придётся становиться на ноги отдельно.
Барт хмыкнул.
— Это да. Тебе как раз вовремя родиться приспичило.
Крис пропустил это мимо.
— Пятый слой ничего сам по себе не решает. Ты слышал. С ним меня если и возьмут, то не в солдаты. Максимум — в местные проводники под чужую руку, если вообще решат, что я им нужен.
— А ты хочешь не туда.
— Я не хочу под мешками и лопатами ходить, пока другие пойдут дальше.
Барт посмотрел на него искоса.