— Не выдумывай. Я решил, что к утру не хочу слушать, как ты взял и исчез.
— Очень трогательно.
— Ещё слово скажешь, заберу обратно.
Крис поднял на него глаза.
— Правда бы забрал?
— Нет, конечно, — буркнул Барт. — Но мне бы стало легче.
Сказано это было грубо, почти зло, только злости там как раз не было. За день Барт успел смириться с главным: Крис всё равно полезет.
Крис ещё раз проверил перевязь, нож, наконечник, маленький мешочек с сухарём и плоскую флягу. Копьё взял то самое, которое Руг днём ещё раз прогнал через руки, поправил вток и под конец буркнул, что теперь древко хотя бы не поведёт в уколе. Тряпку Крис сунул за пояс и только потом сказал:
— Если до рассвета не выйду, не лезь за мной.
— Да что ты.
— Я серьёзно.
— И я серьёзно, — отрезал Барт. — Один не полезу. Но если ты к утру не покажешься, пойду за Виром. Пусть он потом сам решает, вытаскивать тебя за шиворот или сперва как следует обложить.
Крис помолчал и кивнул.
Они вышли со двора без света, обогнули пустой сарай, перелезли через низкую кладку за огородами и дальше пошли вдоль сухой канавы, где ночью обычно никто не шатался без дела. Деревня за спиной быстро осела, стала тише, темнее, мельче. Впереди начинался запад: сперва ещё обычный, с мёртвыми грядками, редкими кустами и завалившимися загородками, а потом уже тот, про который в Карш-Закате последние недели говорили вполголоса, будто само слово могло лишний раз что-то разбудить.
Всю вторую половину дня Крис крутил в голове один и тот же ход: арка, сухой двор, колодец, верхний обход. Если там тихо — дойти до дальнего дворика и посмотреть, что лежит за завалом. Если нет — назад, тем же путём, без дури. Он повторял это про себя до тех пор, пока почти не поверил, что так и сделает.
У старой каменной плиты, вросшей в землю по пояс, Барт остановился.
Дальше уже начинались первые развалы, где человека можно было потерять из виду в три шага.
— Тут и жду, — сказал он. — Пока не начнёт сереть.
Потом, будто сам себе неохотно уступая, добавил:
— Если совсем прижмёт, подойду до первой арки. Не дальше.
— И не надо дальше.
— Сам знаю, — огрызнулся Барт. — Просто чтобы ты потом не придумал, будто я тебя тут бросил и ушёл спать.
— Если кто-нибудь раньше сунется?
— Скажу, что я дурак и мне ума не хватило пойти домой.
Крис невольно хмыкнул.
— Убедительно.
— А у меня сейчас всё убедительно, — буркнул Барт. — Я, между прочим, с ночи тут торчать собираюсь из-за твоей дурной головы.
Они замолчали. Всё нужное уже было сказано днём, потом по дороге и теперь ещё раз у плиты. Осталось только сделать.
Барт потёр шею ладонью и вдруг заговорил тише:
— Не лезь глубже просто потому, что теперь можешь.