— Милая моя и после смерти хороша!
В буклете для потенциальных клиентов содержалась информация о правилах и пропорциях смешения праха с деньгами и золотом для счастливой загробной жизни.
— У нас, кстати, есть свои астрологи, делают расчёты идеальной даты смерти. Я выбрал для Марины самую лучшую дату! Это был сюрприз!
— Так она не сама что ли?
— Сама-сама, всё сама! Самостоятельная моя! — засмеялся Свин.
А на главной аллее выставлены лучшие арт-объекты: покойники, увековеченные в искусственной смоле, как мухи в янтаре. Паяльников увидел чемпионку Европы по художественной гимнастике, аж вздрогнул. Ещё такая подсветка драматичная.
— Выглядит жутковато!
— Ну, кому как, кому как. Многим нравится!
Проект нравился всем. Мартин периодически позволял себе всякие борзости. Весной устроил лотерею, было продано более миллиона билетов. Участвовали даже малообеспеченные слои населения. Все хотели побороться за главный и единственный приз — фамильный склеп. И упс! «Прикинь, я сам его выиграл!» Чертовски везучий человек. Но склеп Свину был не нужен, у него уже есть, да и кладбище своё собственное — покойся, где хочешь. Поэтому буквально сразу же он ещё раз его выставил в розыгрыш. Продажи билетов идут, но не так бодро, как в прошлый раз.
Сегодня в «Янтарной долине» состоялись похороны изумрудной королевы Эсмеральды Коэн. Она отравилась на отдыхе мидиями. Так вскрылась нелицеприятная правда — респектабельная дама, отдыхая в дорогом курортном отеле, питалась не только в элитных ресторанах, но и заглядывала в дешманский общепит. На церемонию прощания прибыли светские львы и львицы. На лицах некоторых скорбящих читалась подозрительная обеспокоенность, словно они практиковали тот же порок, что и главная героиня мероприятия. Другие демонстрировали лёгкое превосходство «ты то, что ты ешь». Третьи с интересом разглядывали окружающих, явно пришли потусить и познакомиться.
Покойница прибыла на прощание в изумрудно-серебристом бикини. У неё рекламный контракт с клиникой красоты и производителем нижнего белья класса люкс. Выглядела шикарно в окружении орхидей — это все отметили.
Гости переместились в уютную скорбительную комнату. Печь со стеклянной стеной оформлена в виде камина, рядом с которым в креслах могут расположиться скорбящие и наблюдать в режиме реального времени процесс сожжения виновницы торжества.
Но перед этим кульминационным этапом гроб заезжал на несколько минут в закрытый предбанник. Там Мартин проверял его содержимое. Часто в гроб подкладывали записки. Записки покойному были не только с пожеланиями счастливой загробной жизни, но и с просьбами похлопотать за них перед высшими силами, чистосердечными признаниями, раскаяниями и даже проклятиями, так сказать, на дорожку. Мартин изымал их, изучал и аккуратно складывал в свой тайник. Этот архив — золотой запас компромата, если что, на чёрный день. Ну и полезные знания об окружающих.
Работникам крематория Мартин не платил зарплату, они сами платили ему за право обобрать покойника. Ничего особо ценного родственники обычно в гроб не укладывали, но ценность ведь понятие относительное. Так, побрякушки, немного денег по совету магов и астрологов, дорогие сердцу покойного вещи, типа любимого флакона духов. Всё это изымалось. Брендовая одежда тоже привлекала операторов кремационного оборудования. Короче, этот мир человек покидал в том же виде, в котором сюда и явился.
— Подумать только, Эсмеральда всегда вызывала у меня восхищение и где-то даже (теперь я могу в этом признаться) чувство зависти. Она была так уверена в себе, остроумна и смела, легко манипулировала окружающими. А сейчас я испытываю странное чувство, наблюдая, как безобразно она корчится в камине. Вот мы сидим здесь в хорошей компании, прекрасный вечер, а она выглядит как жалкая неудачница…
– Мне кажется, я победила рак только ради того, чтобы увидеть это, — шептались подруги.
* * *
К девяти вечера в «Янтарную долину» на изумрудную вечеринку подтянулись сотни гостей.
Марат и Марк подъехали ещё днём. Они сидели перед мониторами в полутора километрах от объекта съёмки — пока это максимальная дистанция между крошечными дронами и оператором в условиях хорошей безветренной погоды. Много времени заняла настройка. Два десятка мух запустили вольно летать среди посетителей - это уже будут дежурные в штабе отсматривать, восемь штук отправили на ворота, и ещё шесть сопровождали хозяина некрополя. Он непрерывно двигался по территории, решая организационные вопросы.
— Вроде нормально видно и слышно.
— Да, всё чётко.
— Ты знаешь, я начал готовиться к путешествию, вчера всю ночь не спал, увлечённо читал про Венецию и окрестности. В отдельный файл всё интересное собираю. А у нас сколько там будет времени?
— Не знаю, пап.
— Ну я просто не в курсе деталей операции и не спрашиваю, это понятно… Прости, что я про свои шкурные интересы… Просто хотелось помечтать.
— Мечтай на здоровье. Я позабочусь о программе. Думаю, у тебя будет несколько дней, — незримо улыбнулся Марат.
Муха на воротах показала паркующийся автомобиль лучшего друга Свина. Генпрокурор Паяльников, обычно лысый и консервативно одетый, замаскировался под кудрявого черноволосого очкарика в молодёжном прикиде. Вот если не знать, что это он, то и не узнать. За всё время наблюдений за ним он как только не маскировался. Очень боится слежки. Живёт в доме, утыканном тепловизорами, шарахается от собственной тени. Но не замечает маленьких шпионов — в тёплое время года они выглядят естественно, но ненавязчиво.
Мартину позвонил охранник, он прервал светскую беседу с дамами и побежал встречать дорогого гостя.
Они долго не могли уединиться, всё время возникал кто-то из гостей и пытался уделить Мартину внимание.
— Мы так нормально не поговорим, идём в кабинет, — сказал хозяин.
— Нет, в помещениях может быть прослушка. И телефон свой отключи, оставь его где-нибудь.