Я обратил внимание, что двор Ивана Калачёва действительно выглядит неухоженным, как мне вчера и показалось. Ограда местами покосилась, и её подперли кольями. Крыши на дворовых постройках поросли травой и лишайником, а кое-где и вовсе прохудились, трухлявые рассохшиеся доски осыпались щепками. Сами здания выглядели очень старыми, потемневшими, и начинали уже уходить в землю, заваливаясь. Верхние кирпичи на печной трубе бани обвалились. Отчего же Василич ничего с этим не делает? Неужели действительно настолько здоровье не позволяет? Почему бы тогда не попросить помощи, ведь наверняка в слободе найдется пара-тройка крепких рукастых парней? Или же гордый старик лучше позволит ограде развалиться, чем признает слабость? Не пойму такого, никогда не выносил грязь и разруху. Уж свой дом надо содержать по совести, обслуживать вовремя. Да и Василич не похож на лентяя или неряху. Стало неприятно, словно я увидел что-то запретное и постыдное, к тому же словно назло выставленное напоказ.
Никакого огорода, никакого сада. Неудивительно, что питаются дед и внук так скудно и однообразно. Хотя, надо отдать должное - при всей скудости питание это было очень здоровым. Грубое зерно - углеводы, клетчатка и витамины группы "В", капуста - витамин С, квас - лактобактерии. Добавить бы немного белка и полезных жиров, и о лишнем весе, диабете и гипертонии можно не беспокоиться.
Я вернулся в хлебную избу, вытащил на улицу и вымыл остатками теплой воды использованную дежу, ковши, поддоны и лопатки, оставил сохнуть на солнце. Деревянные ёмкости от частого и долгого контакта с сыростью и теплом стали скользкими, неприятно пахли кислым и прелым, и я, поморщившись, подумал, что неплохо бы их заменить, или хотя бы обработать чем-то. Всё же с едой контактируют, а бактерий там, поди, немеряно... Ладно ещё, дежу нельзя сделать металлической — нержавейки здесь ещё не знают, а простая углеродистая сталь без покрытия в таких условиях моментально окислится. Глиняная будет слишком хрупкой. Но кружки-то и миски ради чистоты и гигиены можно же сделать из глины? Не на вес золота же здесь глина, в конце концов, уж это я точно знал.
Дверь в избу распахнул настежь — пусть тоже проветривается и сохнет, насколько получится. Хотел было взять кружку, но в итоге набрал воды в колодце и напился из ладоней.
На улице становилось жарковато, так что я вернулся в пока ещё прохладные сени, свернул тулуп в изголовье лавки, с удовольствием скинул жмущие сапоги, и улёгся.
Ты просто удивительно последовательный и целеустремлённый человек, Максим.
— Ага, и тебе доброе утро. Поясни мысль, а то я с недосыпа туго соображаю.
Не далее, как вчера, ты твердо решил сначала решать бытовые проблемы и не высовываться, а уже сегодня снова разбрасываешься своим даром. Думаешь, старик ничего не понял? А если он прямо сейчас доносит о страшном колдуне-еретике куда следует?
Я дёрнул щекой, хотя дух и не мог меня видеть.
— Не говори такого человеку с повышенной тревожностью. Буду уходить огородами, мне уже не привыкать... А если серьёзно, то я не думаю. Есть ощущение, что Василич как раз меня и не выдаст. На фанатика не похож, сообразительный, должен был понять, что я ему нужен точно так же, как он мне. Взаимовыгодное сотрудничество, понимаешь? Может быть, это я и ошибался, пытаясь вывалить свои проблемы на кого-то хорошо в жизни устроенного. В таких условиях человека любые перемены только пугают. А Василич, если сегодня на рынке будут искать высокого парня с кривой стрижкой и палкой в руках, посмотрит на свои не болящие пальцы, и задумается, а точно ли он такого видел, или показалось, и не стоит отвлекать доблестных стражей порядка?
В уверенности тебе не откажешь. Кстати, о пальцах. Твой прогресс в контроле над силой вызывает уважение.
— А что такое?
А ты что, не понял?
— Не особо. Просвети.
В лечении пальцев... кхм, Василича, я не участвовал. Ты сам.
Я подскочил на лавке.
— В смысле, "сам"?!
Твоей воли и искреннего желания оказалось достаточно, чтобы направить потоки. К тому же, ты их видел. Это уже было вчера, на пожаре, но в гораздо меньшей степени. У тебя огромный потенциал. Если уделишь внимание работе с силой, контролю и восстановлению должное внимание, добьёшься выдающихся результатов.
— Вот блин... А я был уверен, что это ты делаешь, просто молча. Потенциал, говоришь... Интересно, интересно... А вот то ощущение...
Его дух поблагодарил тебя за помощь. Контакт с чужим духом тоже своего рода уникальное достижение. Нет, я только наблюдал и мог вмешаться, если бы что-то пошло не так. Но ты справился сам, даже неосознанно. У меня есть ощущение, что это тело умеет не только драться.
— Что ты имеешь в виду?
Так спонтанно работать с силой без предшествующих тренировок практически невозможно.
— То есть... — я нахмурился.
Наш предшественник умел делать это. Тело привыкло, и теперь не учится с нуля, а лишь вспоминает старые навыки.
— И как это возможно? Точнее, не "как", а возможно ли в принципе?
Если он следил за своим здоровьем, и жил в гармонии с собой, то его силы воли и искреннего желания помочь кому-то вполне могло хватать, чтобы его дух улавливал намерение и расценивал это, как своего рода команду. Вряд ли он мог состоять в прямом контакте с духом и понимать механизм происходящего, но, неосознанно — вполне. Не исключено, что он был неким целителем.
— Ага. Спятившим, с палкой, ломающей ноги, и боевым искусством в памяти? Боюсь, от Москвы до Шао Линя довольно далеко.
Я излагаю факты, Максим. Трактовка остаётся за тобой.
Я потянулся, расправляя спину, и задел руками потолок сеней.
— Спасибо тебе, конечно, уважаемый дух. Но не от всего сердца. Я только-только отвлёкся, а теперь снова думаю, кем был, где успел накосячить, и не пора ли мне от греха подальше бежать куда-нибудь осваивать Сибирь вместе с Ермаком.... Ладно, шучу. Там холодно и комары. Как-нибудь уж здесь разберусь.