Лариос держал факел ровно, будто вовсе не замечал усталости, а я то и дело цеплялся взглядом за его подсвеченный профиль. Звёзды над кронами интересовали меня сейчас исключительно с практической стороны: сколько там ещё до рассвета, а значит и до того момента, когда моё вранье и терпение эльфа иссякнут одновременно.
Потому я продолжил пересказ в обратном порядке. От ночного нападения в гостинице перешёл к тому как мы наткнулись на побоище посреди лесной дороги.
— Мёртв?
— Да.
— Орк, обратившийся Плетью мёртв? — Лариос схватил меня за руку и рывком развернул к себе.
— Да, — повторил я, глядя в поднесённый вплотную к моему лицу факел.
— Как? — выдохнул он, удостоверившись, что я не лгу.
— Не знаю, когда мы добрались туда, там уже все были мертвы.
— Кроме орка ещё кто-то был?
— Только эльфы, орк и ещё здоровенный волк, зараженный скверной.
— Значит тот… та тварь сумела его прикончить и сама выжила, — покивал он своим мыслям.
Полагаю, что «та тварь» — это я. Нехило тогда эльфы струхнули, если не рассмотрели даже того, что я человек, не говоря уже о том, чтобы запомнить лицо.
К слову, надо будет не забыть и обязательно выведать после у Лариоса почему, если он обладает силой, Золид перебил их как неумелых рекрутов-новобранцев.
— Мы подумали, что это вы его прикончили, собственно, потому учитель и устроил это всё, чтобы выяснить как вам удалось это сделать.
— Старик понятно, силён, но ты не рунник вовсе, а второй гоблин, даже если тоже соврал о своих орбитах, в силу своей юности вряд ли вырос дальше второй. Так зачем вы втроём преследовали отступника?
— У наставника с ним личные счёты. Они были знакомы ещё до того, как орк стал… превратился в тварь.
— Давняя вражда двух низших рас.
— Почему низших? — воспользовался я моментом разговорить Лариоса и заодно хоть ненадолго поменяться ролями, превратившись в слушателя.
— Думаешь, во мне сейчас говорит эльфийское высокомерие? Не стану отрицать очевидное, да, я высокомерен. Потому что я Эльф! Но назвал их расы низшими вовсе не поэтому. Сам посуди, орк впустил в себя скверну и обрёк свою душу на вечные муки, а гоблин гонялся за новообращённой Плетью с парой сопляков-учеников. Только примитивные существа могли опуститься и додуматься до такого.
Я хотел было сказать, что нападать на орка мы не собирались. Только если не представится удобный случай, например, подоспей мы вовремя, когда эльфы ещё только схватились с ним и не проиграли. Тогда бы учитель тоже вмешался и попытался прикончить Золида. Но вышло, как вышло.
— Значит старый гоблин не убил их, а просто пленил? — Лариос вернулся к сути всей истории, спросив о судьбе своих приближённых.
— Да.
— Так и зачем понадобилось спроваживать меня из города?
Вот и прозвучал вопрос, который я всеми силами пытался отсрочить. Времени совсем ведь немного осталось, небо уже едва заметно начало сереть, а значит гоблины должны быть уже где-то совсем рядом.
Потому стало вдвойне обидно, что не могу придумать причину, чем присутствие Лариоса в Улморе могло помешать учителю. Как ни старался, но на этот вопрос в голове была лишь звенящая пустота. Ни единой мысли.
— Знаешь, иногда молчание куда красноречивее слов, — эльф взял факел в левую руку, а правой медленно вытащил клинок.
Понял, что я вожу его за нос? Нет, скорее сообразил, что о чём-то недоговариваю. Но особого смысла допытываться уже не было, основное он узнал, поэтому решил избавиться от меня?
Сбоку слева хрустнула ветка. И следом сразу же ещё одна чуть в стороне.
И я улыбнулся. Ну наконец-то они пришли. И как же вовремя.
— Завёл меня в ловушку? — Лариос склонил голову набок.