— Нет, нет, не одолел, а под воздействием зелья сумел вырваться и сбежать, — кивнул я на бурдюк с водой.
— Всё-таки врёшь, — усмехнулся эльф одними уголками губ. — Я сам видел, как этот мех наполняли обычной колодезной водой.
Откуда он вообще взялся, такой внимательный, на мою голову.
Я тут же принялся объяснять, что уже после выхода из города незаметно закрепил на горловине бурдюка алхимическую горошину. Стоит её раздавить, и она смешается с водой, и готово зелье усиления. Говорил я сбивчиво, стараясь звучать одновременно испуганно и убедительно.
Но эльф лишь злобно процедил:
— Зубы мне заговариваешь, — верить он не собирался. И, честно говоря, ему было отчего сомневаться, ведь бурдюк я очень вовремя выронил в ручей, якобы испугавшись преображения эльфа, так что теперь мои слова было попросту не проверить. Ни горошины, ни зелья, ни даже самой воды — всё вытекло.
От центра его груди побежали тонкие световые линии. Короткими всполохами они устремлялись к обеим ладоням, скапливаясь там сгустком, который с каждым мигом становился всё ярче. Кожа на шее Лариоса на миг сделалась почти прозрачной, будто тонкий пергамент на просвет, и сквозь неё проступила сеть сияющих прожилок, сходящихся к сердцу.
«Тень» внутри меня тревожно затрепетала. Ей явно очень не понравилось увиденное. А значит, до настоящей драки лучше не доводить.
Может, стоит его просто убить, пока не стало слишком поздно?
Если ударить сразу воздушным лезвием… нет, нельзя. Вдруг у него, в отличие от меня, всё же имеются щиты, тогда его лишь неплохо тряхнёт, а я сам останусь без сил перед разъярённым противником. А если, наоборот, повезёт и удастся его прикончить с одного удара, тогда местонахождение Фурела из Дома Дельмис узнавать станет попросту не у кого. Оба исхода одинаково паршивы, и оба ведут в тупик.
Думай, Менос, думай!
— Да ну нет у меня никаких артефактов, вот, смотрите! — я принялся раздеваться. Скинул куртку, стянул рубаху, следом спустил штаны и остался в одном исподнем, дрожа не столько от прохладного лесного воздуха, сколько от осознания собственной уязвимости в этот самый момент. — Нет ничего!
Я взялся за пояс исподнего и принялся развязывать шнурок, всем видом показывая, что готов раздеться до конца, лишь бы доказать, что не вру и нисколько не опасен.
— Хватит! — выкрикнул Лариос неожиданно резко, чуть ли не сорвавшись на визг, и я замер с пальцами, зацепившимися за верёвку.
Ни капли той аристократической ровности, с которой он минуту назад грозился вырвать мне ногти. Секунду назад передо мной стоял хладнокровный убийца, свысока рассуждающий о пытках, а теперь — растерянный эльф.
— Прекрати, — повторил он уже тише, отводя взгляд куда-то в сторону деревьев, и в этом жесте не было ничего кроме неловкости. — Я понял, довольно.
Похоже, для благородного эльфийского отпрыска вид голого человека куда неприятнее, чем сама мысль о пытках.
Я мысленно взял на заметку эту слабину.
Есть в этом какая-то извращённая логика, вполне достойная эльфов. Убить не зазорно, а вот наблюдать неприглядное зрелище — уже за гранью приличий.
— Простите, господин, — я тут же остановился, вложив в голос максимум подобострастия. — Просто хотел доказать…
— Не нужно ничего доказывать, — перебил он, всё ещё не глядя в мою сторону напрямую.
Уловка сработала. Не совсем так как планировалось, но это уже не столь важно, главное, что добился своего и не придётся драться.
— Одевайся и рассказывай всё. Но, учти, я точно знаю, что поблизости нет схрона с доспехами моих сородичей.
Вот оно что? Наверняка кольцо способно и их броню как-то ощущать на некоем расстоянии. Неужели их доспехи артефактные? А почему нет, он ведь пусть и не первый, но наследник, значит свита должна быть под стать снаряжена.
А значит за неё тоже можно выручить очень солидную сумму!
Чёрт, не о том думаю.
Лариос знает, что брони здесь нет и это очень плохо. Не успею так сходу придумать что-либо хоть сколько-то убедительное.
— Я всё расскажу, только не убивайте, — я упал на колени, пытаясь выиграть немного времени. — Пощадите!
Меня трясло, и эльфу это зрелище, судя по всему, пришлось чертовски по вкусу. Он упивался собственным величием, свысока разглядывая полураздетого человека. Хотя, как по мне, утверждаться за счёт слабого способно разве что полное ничтожество. Но он же эльф, так что всё сходится.
Трясло меня от предвкушения скорой расправы и ещё от того, что прошёл по самой грани.