— Тебе нужны доспехи, я к ним и веду, — невозмутимо парировал я, наблюдая за тем, как клинок в его руке чуть подрагивает.
— Вы бы не стали так далеко хоронить тела от места схватки, — эльф прищурился. — Говори правду, что задумал? Солжёшь ещё раз — и порублю на куски!
— А кто сказал, что мы кого-то хоронили? — я невольно усмехнулся такой прямолинейной логике. — Тебе обещали только доспехи. Без тел.
— Вы их раздели и бросили? — в голосе Лариоса прорезалось нечто похожее на испуг.
Расшаркиваться перед ним я не собирался. Его участь уже была предрешена, и объяснять истинную судьбу его отряда не имело ровным счётом никакого смысла.
Он сильнее и более умел как мечник, куда опытнее меня в открытом бою на клинках, отточенном годами тренировок с самого детства, но он не рунник, а со мной сила стихии «тени».
У этого выродка не было ни единого шанса, сколько бы он ни бахвалился превосходством своей выучки.
Единственная причина, по которой я до сих пор его не пленил прямо здесь, на месте, он ведь не сдастся добровольно, даже когда в полной мере осознает, насколько слабее оказался на самом деле перед лицом настоящей силы. Гордость подобных ему аристократов редко позволяет трезво оценивать собственные шансы, предпочитая красивую, но бессмысленную смерть унизительному поражению.
И если случайно покалечу его сверх меры, то скорость нашего дальнейшего продвижения рискует снизиться в разы. Раненый пленник быстро идти не сможет. А до места встречи с учителем топать ещё довольно прилично, не меньше суток пути по пересечённой местности. Так что лучше, если он продолжит передвигаться сам, на своих двоих, хотя бы до тех пор, пока не решится напасть, вынудив меня действовать в ответ.
— Да, ими уже давно лесное зверьё отобедало. И если хочешь вернуть хотя бы их доспехи, иди за мной.
За следующие половину суток пути Лариос совсем извёлся.
Эльф то и дело порывался выхватить клинок, подозрительно озирался, но моя подчеркнутая невозмутимость и спокойствие сбивали его с толку всё сильнее. Он уже не был так твёрдо убеждён, что держит ситуацию под контролем. Что этот «человечишка» просто выполняет роль проводника.
Лишь вопрос времени, когда он наконец сорвётся. Потому передо мной встал сложный выбор: успеть без остановки пройти как можно больше или же объявить привал, позволив эльфу отдохнуть.
Ни один из вариантов не гарантировал, что эльф продолжит вести себя адекватно. Немного поразмыслив, решил сделать небольшой перерыв. Если драка неизбежна, то к чему лишняя усталость. Тем более, что темп мы досель держали высокий, так что уж как-нибудь доковыляем вовремя.
И я не прогадал. Отдохнувший Лариос заметно расслабился. Он даже не отказался от остатков вяленой рыбы. Хотя и старался зачем-то всем видом показать, как сильно она ему не по вкусу.
Так что к исходу дня мы наконец вышли на нужную поляну.
Вот она — та самая исполинская ель. Её раскидистые, темные лапы цеплялись за небо, закрывая от заходящего солнца плотную ковровую подстилку из старой хвои. Именно на эту верхушку в своё время взбирался Полуухий, а затем и я сам, чтобы осмотреть окрестности.
Лариос остановился в десятке шагов. Взгляд его прищуренных глаз метнулся по пустым кустам, прошёлся по заросшей травой поляне и снова вернулся ко мне.
— И где вы выкопали схрон?
— Совсем рядом. Утром покажу. В темноте не смогу отыскать.
— Откуда тогда знаешь, что уже рядом?
— Так вот же мой ориентир, — я похлопал ладонью по стволу дерева.
— Всё равно костёр разводить. Соорудим и факелы заодно, — не унимался эльф.
— С факелами ночью по такому лесу бродить только ноги переломать, а мимо схрона впритык пройдём и не заметим.
— Да что ты, — он склонил голову набок и улыбнулся. — Сдаётся мне, нет здесь никакого схрона.
— Если вру, так и порубишь меня утром. Только какой смысл мне обманывать?
— Не знаю, но очень хочу это выяснить. И не собираюсь ждать до утра.
— Давай выясним, — улыбнулся я в ответ, поднимаясь на ноги. — Я не против.
Идти уже никуда не нужно, так что можно преспокойно перебить ему ноги.
Эльф медленно вытащил клинок из ножен. Несколько раз ловко крутанул им в руке, так что лезвие со свистом рассекло воздух и неожиданно воткнул его в землю.