— И что с ней стало? — спросила я, уже догадываясь. Раз дух бродит — ничего хорошего.
— Она пыталась освободить Крампуса.
Я аж поперхнулась.
— Серьёзно?
Скади посмотрела на меня так, будто я только что спросила, не плоская ли Земля.
— Да, серьёзно, — её голос снова стал колким. — Видишь ли, снять последствия ритуала, созданного на крови… это не так просто. Нужна добровольная кровь всех участников. А нас с годами становилось всё меньше. В качестве компенсации крови требуется всё больше. И делать это надо в канун Йоля, когда Крампус на пике силы. Мы же от потери крови будем на пределе слабости.
— И… при чём здесь тогда она?
— Потому что есть иной путь, — скривила губы Скади. — Девушка с сильной кровью может попытаться стать катализатором. Добровольно отдать часть крови за нас. Но если её кровь недостаточно сильна… ритуал просто сожжёт её заживо. Высосет досуха.
Меня передёрнуло.
— Так она умерла? Во время ритуала?
Скади кивнула. Она смотрела мимо меня, в пространство, и её лицо стало каменным, но в уголках глаз дрожали какие-то тени.
— Да. Наш сердобольный Фенрир до сих пор не может простить себя за это. В ту ночь… после того, как она умерла, защита ослабла, и нам всем здорово досталось. Некоторые не выжили. Фенрир нас спасал — меня он буквально вытащил из-под лап Крампуса. И получил за это шрамы на пол-лица.
Она замолчала. В горле у неё скомкалось — то ли от злости, то ли от слёз. Я видела, как она сжимает кулаки, как трепещут её тонкие ноздри. Фенрир для неё — не просто хозяин дома. Это было гораздо глубже. Больнее.
Из кухни донёсся голос Перхильды:
— Элинор? Ты куда пропала, дорогая? Картошку чистить будем или нет?
Я вздрогнула, подхватила корзину, покрепче сжала в руке фонарь. Повернулась, чтобы уйти, но Скади вдруг резко схватила меня за запястье.
— Ты можешь показать мне это место? — прошептала она. В её глазах горел хищный интерес.
— Которое она показала?
— Да. С той ночи… Фенрир всё перепрятал. Я не знаю, где находится артефакт. Тот, что может уничтожить оковы.
Я смотрела на неё, в голове крутились обрывки мыслей. Довериться Фенриру? Он был непреклонен: убить, и только убить. Он пойдёт на бой израненным против существа, которое уже едва не разорвало его. А что, если он не справится? Что, если есть другой путь? Запретный, опасный… но всё же путь.
— Ты хочешь, чтобы я показала сейчас? — спросила я тихо.
Скади покачала головой.
— Нет. Давай встретимся ночью на втором этаже. Но никому не говори. Особенно Фенриру.
Страх сжал мне горло, но под ним шевельнулось что-то ещё — упрямство, возможно. Или та самая попытка взять контроль в свои руки, о которой я так долго мечтала, убегая от Марка.
— Хорошо, — выдохнула я. — Встретимся в полночь, когда все будут спать.
Скади отпустила мою руку. Её взгляд стал чуть мягче. Доброты в нём не было, но появилась капля уважения. Или, может, я путала её с расчётом?
— Хорошо. Я буду ждать.
Она развернулась и ушла в сторону гостиной, не оглядываясь. Я постояла секунду, перевела дух и побрела на кухню.
Перхильда стояла у плиты, снимая пробу с бульона. Она обернулась, увидела моё лицо — и её брови поползли вверх.
— Дорогая, ты как будто в воду опущенная, — сказала она мягко. — Что случилось? Погреб напугал?