— Мёртв.
Я не без труда выпрямился, утёр лоб предплечьем — уже мокрым от росы и от пота: от чего больше, не разобрать.
Вспомнил тренировки со Спикулом (те, на которых тренировался в правосторонней стойке). Вспомнил круг, нарисованный сандалией Спикула на песке. Выдержал дистанцию, поводил деревянным острием меча у нижнего края щита Бранда. Снова задышал ровно, подсчитывал выдохи.
Бранд выжидал. Секунду. Ещё одну. Во дворе тишина, лишь стучало в груди сердце и скрипел под подошвой сандалии песок.
На четвёртом выдохе Бранд качнул щитом вправо — сдвинул его на палец, не больше. Брешь.
Удар слева, резко, снизу вверх. Меч прошёл в брешь, но не встретилось с телом Брада — пробил пустоту в сантиметре от его рёбер. Палка Бранда замерла в воздухе. Далек от моего горла или живота.
Бранд хмыкнул. Опустил щит чуть ниже — будто бы приглашал. Потом двинулся ко мне сам. Шагнул вперёд и устремил палку на меня: в плечо, в бок, в висок. Бил быстро, без остановок.
— Держи, — бросил он.
Я закрылся щитом. Отвёл первый тычок, увёл второй удар кромкой, поднырнул под третий.
Бранд пошёл на меня спокойно, без злобы. Колол и бил палкой — в плечо, под локоть, в колено, снова в плечо.
Я отступал внутри воображаемого круга, черты не переступал. Моё дыхание сбилось, руки потяжелели, плечо под щитом ныло будто бы от ушиба. Пульсировало в висках.
Бранд не сбавлял темп атаки. Он бил всё чаще. Мой щит гудел под каждым его ударом. Нанёс четвёртый удар. Шестой.
От седьмого удара я отмахнулся щитом. Моя рука рванула в контратаку, будто бы без команды. Ушла вперёд и открыла бок.
Бранд ткнул меня палкой под мышку: туда, где настоящий клинок проткнул бы сердце.
— Мёртв.
Я опустил меч, перевёл дыхание.
Бранд посмотрел на мою левую руку — на ту, которая самовольно атаковала. Качнул головой. Опустил щит.
— Завтра продолжим, — сказал он.
Повернулся и неспешно понёс щит к стойке.
Со стороны кухни уже запахло кашей и подгоревшим маслом. Небо посветлело. По спине снова скользнула капля — холодная.
Я посмотрел на спину Брада, сунул по мышку щит, переложил меч в правую руку.
Тренировка левши на сегодня завершена.
«Официальная» утренняя тренировка началась после завтрака с того, что Бранд отвёл в сторону троих: Спикула, Ворона и рыжего Катурикса. Повёл их к дальней стене. Остальные топтались у стойки со щитами, переглядывались. Словно почувствовали себя брошенными. Прошла минута, две. Бранд не вернулся. Мы разошлись к палусам, застучали по ним мечами.
Я бил по столбу, то и дело посматривал на в сторону беседовавшего с троицей ветеранов Бранда. На них посматривали сейчас многие тренировашиеся у столбов бойцы. Если бы палус мог напасть — сейчас бы многие из нас потерпели поражения из-за невнимательности. На своём столбу я изучил каждую зарубку. Сейчас я колотил по этим зарубкам, точно их пересчитывал. Проводил заученные комбинации: обманный удар справа, доворот, укол слева…
Бранд и ветераны пошли к оружейной. Бойцы у палусов посмотрели им вслед, обменялись вопросительными шепотками. Удары мечей по столбам стали реже. Словно палусы всё же пошли в атаку. Мы посматривали на вход в оружейную чаще, чем на столбы. Продолжали тренировку. Даже ветераны сейчас помахивали мечами, будто отгоняли ими назойливых насекомых. Я поймал на себе вопросительный взгляд Дакса — пожал плечами в ответ.
Бран появился из оружейной первым. Следом за ним во двор вышли ветераны. Спикула я бы узнал в любом наряде. Узнал и сейчас. Мурмиллон: большой прямоугольный щит во весь корпус, короткий гладиус в руке, шлем с гребнем и решёткой на лице. Спикул и без железа обычно давил на противника массой (я это хорошо прочувствовал во время спарингов), а в железе он и вовсе превратился едва ли не в ходячую стену.
Ворон нёс в руках сику — короткий кривой меч — и малый щит. Я разглядел поножи на его ногах. Чёрные волосы Ворона спрятались под шлемом с широкими полями. Меч он держал в левой руке: левша. Чуть помахивал сикой, будто бы заново привыкал к её весу.
Последним из оружейной появился Катурикс. Рыжий шагал в облачении секутора: гладкий шлем без полей, с двумя маленькими глазницами, большой щит, короткий клинок в правой руке. Я прикинул: в таком шлеме дышать тяжело, да и по сторонам не посмотришь — зато спасёт лицо от уродливых шрамов… если с тебя его не снимут вместе с головой.
Троица ветеранов вслед за Брандом проследовала всё туда же: к дальней стене, где на пару минут замерла под прицелами любопытных взглядов. Ветераны выслушали наставления Брана — я не услышал ни слова из этого рассказа, поэтому выместил досаду на палусе: осыпал его ударами. Такой же град ударов посыпался и на другие столбы: не только я испытал разочарование. Тем временем Ветераны и Бранд приступили к тренировке.
Спикул сходился с Вороном — щит-стена против кривого меча. Били вполсилы, придерживали удары у самой цели: портить друг друга никто не собирался. Звенело железо о железо: звонко, с весёлой злостью. Этот звон будто насмехался над звуками наших «беззубых» ударов. Я видел: то один боец с деревянным мечом в руке вдруг забывал о тренировке, то другой замирал, глядя на облачённых в доспехи ветеранов.