Перед Гильдией стояли армейские повозки. Между кольями протянули верёвки, у столов толпились желающие попасть на смотр, над головами раздавались короткие команды. У центрального прохода его остановил широкоплечий солдат с медной пластиной на груди.
— Имя и дом.
— Крис. Из дома Дарна.
Солдат вписал его имя в пустую строку на дощечке, посмотрел на копьё и приподнял верёвку.
— Проходи.
Крис пригнулся под верёвкой. Та сразу опустилась за его спиной, и солдат уже вызвал следующего. Впереди между столами тянулись несколько очередей, люди переходили из одной в другую, писари выкрикивали имена поверх общего гула.
Он ещё пытался понять, куда идти, когда ближайший армейский махнул ему рукой:
— Не стой в проходе! К столам!
Глава 36. Проверка и Харн
Солдат у прохода велел ему идти к ближним столам, и Крис встал в хвост ближайшей очереди. Впереди седой мужчина придерживал у ноги тяжёлую дубину и время от времени разминал плечо. Женщина с луком стояла ровно, почти не двигаясь, только большим пальцем проверяла ремень на потёртом налучье. Парень в кожаном фартуке всё вытирал ладони о бёдра, а худой длиннорукий юнец вытягивал шею, пытаясь разглядеть, что происходит у столов. Ему можно было дать и пятнадцать, и все восемнадцать.
Очередь двигалась короткими рывками. Пока впереди называли имена, Крис оглядывался и понемногу разбирался в порядке смотра. У ближних столов писари сверяли возраст и дом. Дальше сидели те, кто проверял слой; ещё дальше осматривали оружие. Прошедших первые проверки оставляли под навесом. На запястьях у них были белые или красные шнуры. Нескольких человек Крис успел увидеть у боковой верёвки: им возвращали оружие и выводили наружу.
Что означали цвета, он пока не знал. Зато было ясно другое: на площади никого не уговаривали и ни перед кем не задерживались. Имя, возраст, слой, оружие — шаг вперёд или за верёвку.
Крис тяжело переступил с ноги на ногу. Свежая позвоночная жила, пробитая всего несколько часов назад, горела тупым, выматывающим жаром. Тело помнило ночную перегрузку лучше него самого: стоило чуть сильнее сжать древко или неловко повернуть корпус, как мышцы вдоль хребта стягивало чугунной судорогой. Шестой слой давал силу, но пока сидел внутри как раскалённый прут.
Седого мужчину задержали недолго. Писарь спросил имя, дом и полных лет, сверился с дощечкой и махнул дальше. Очередь сдвинулась ещё трижды, затем Крис занял освободившееся место у стола.
— Следующий. Имя и дом.
— Крис, дом Дарна.
Писарь нашёл запись, сделанную у входа, и перенёс её на другую дощечку.
— Полных лет?
— Пятнадцать.
Палочка писаря остановилась над строкой.
— Когда исполнилось?
— Сегодня.
Писарь посмотрел на Криса внимательнее, чем до этого.
— Прямо сегодня, значит. Ладно.
Он сверился с записью, поставил короткую черту возле имени и спросил:
— Заявленный слой?
— Шестой.
На этот раз он поднял глаза ещё раз, уже без прежней рассеянности.
— К проверяющему. Там подтвердят или завернут.
За соседним столом сидел сухой мужчина в армейской рубахе без панциря. Рукава он закатал до локтей; на левом предплечье тянулись две белые полосы старых шрамов. Услышав про шестой слой, он не удивился, только указал на низкую скамью.