Барт, увидев мешок, только сплюнул.
— Ну конечно. Я-то надеялся, ты сегодня ограничишься своим “зайду и гляну”.
— Я и зайду.
— А выйдешь, если повезёт, уже с полхозяйства на плече.
Крис не ответил. Просто шёл рядом, пока дома и огороды оставались за спиной, а запад впереди снова темнел.
У старой плиты Барт присел у камня и кивнул в темноту.
— Сегодня куда?
— Тем же ходом.
— А потом?
— Посмотрю.
— Вот это твоё “посмотрю” я и ненавижу, — сказал Барт. — Оно у тебя всегда значит, что ты уже решил лезть дальше.
Крис помолчал.
— Может, и дальше.
— Ну спасибо. Хоть раз порадовал правдой.
Потом Барт посмотрел на мешок за его плечом и сказал уже суше:
— Если найдёшь что-то тяжёлое, назад не геройствуй. Бросай. Камень так камень. Не хочу потом объяснять Виру или Мире, что ты остался под завалом, зато с добычей.
Крис кивнул.
— Понял.
— Смотри мне, правда понял. А не как у тебя бывает.
Крис коротко усмехнулся.
— Постараюсь.
— Вот в это уже верится хуже.
В руины он вошёл тем же путём, что и прошлой ночью, но теперь всё время одёргивал себя, чтобы не нестись вперёд на одном азарте. Знакомая дорога в таких местах опаснее новой. Стоит телу расслабиться, и место сразу начинает казаться проще, чем есть.
Ночь стояла сухая, душная. Камень ещё держал в себе дневной жар. Под аркой Крис привязал новую тряпку и пошёл дальше. Вчерашний путь уже лёг в ноги: сухой двор, колодец, верхний обход. От этой привычности было не спокойнее, а тревожнее.
У колодца он замедлился и прислушался.
Сначала всё было как прошлой ночью: сухой камень, пыль, редкий шорох под плитами. Потом Крис остановился.
Что-то было не так.
Во дворе стояла слишком ровная тишина. Ни возни в щелях, ни случайного скрипа, ни щебня, который сам срывался из-под старой плиты. Будто всё живое здесь уже затаилось и ждало.
Шорох справа резанул сухо и сразу.
Крис только и успел, что дёрнуть головой и вскинуть копьё поперёк.