Прекрасно!
Запинать Вильгельма в кулуарах — не такой уж плохой выход. Проблема в том, что у меня пока не хватит силёнок, чтобы воплотить это намерение в жизнь. После произошедшего в особняке, кредит доверия к Миагозре полностью исчерпал себя, а она единственная, кто может хоть как-то сравнять мои шансы в этом противостоянии.
Хоть демоница и утверждала, что ограничение моих возможностей, в виде полной блокировки Источника, не её рук дело, веры ей не было.
Я слишком стар, чтобы верить в подобные случайности, которые Миа пыталась обосновать произошедшей активацией ментального слепка памяти из «облака» хранилища «Импульса», помноженной на какие-то скрытые возможности Вильгельма он Фарена, ограничившего её связь со мной.
А раз так, то и ввязываться в прямое противостояние с ним — шаг сейчас невозможный. Проще выжить в жерле вулкана, чем назначить Вильгельму самоубийственную дуэль с заведомо известным результатом.
Вот только, с его стороны этот шаг наоборот — весьма он Фарена устраивающий, поэтому надеяться на отсутствие провокаций не стоило, как и лелеять надежду, что на «Импульсе» не появится новых проблем. Вильгельм обязательно что-то придумает. А там за ним и Ширан подтянется.
— Ладно, — нахмурив лоб, я пытался поймать за хвост ускользающую мысль, показавшейся мне очень важной. Естественно, ничего не получилось, поскольку в последнее время у меня наблюдалась странная рассеянность. Я грешил на распаковку в мозге массива информации, который любезно оставил мне предыдущий владелец этого тела. — Знаете, господин он Фарен, в эту игру можно играть вдвоём.
Неспешно шагая по больничному коридору, меня не отпускало чувство неясной тревоги, хотя никаких причин для этого не было.
Здание госпиталя, с момента моего прибытия сюда, находилось полностью под контролем людей Винсента. Не представляю, как он это всё смог организовать в кратчайшие сроки, но я точно знал: Гор даже умудрился проверить весь персонал, который был допущен к моему лечению.
Это был очень ограниченный круг людей, так что, появление новых действующих лиц можно было трактовать, как непосредственную угрозу мне.
Без вариантов.
— Миа, амнистия, — прошептал я, сбрасывая оковы с места заточения демоницы. Сейчас был не тот момент, чтобы собачиться с ней, тем более чувство тревоги стремительно перерастало в уверенность, что у нас образовались проблемы. — «Радар», быстро.
Зрение моргнуло, в глазах заклубилась серая дымка. Одна, две, четыре, пять… Пять пульсирующих алым точек.
Миагозра была настолько любезна, что воссоздала проекцию третьего этажа, на котором мы и располагались.
Две точки — мои люди, дежурившие у входа на этаж. Ещё две — дежурная медсестра с целителем, которые, если верить плану здания, сейчас находилась в ординаторской, расположившейся в дальнем конце коридора.
Четвёртая, немного бледнее, чем остальные — кабинет реанимации, судя по напичканному медицинскому оборудованию и аппаратами поддерживающих жизнедеятельность, больше напоминавший полноценное отделение.
Пятая точка — это я. Почему же тогда так тревожно?
«Будь внимателен, — сухо произнесла Миа, ещё дувшаяся на меня за своё вынужденное заточение. — У меня ощущение, что на этаже есть кто-то ещё, но пока я ничего не вижу».
«А почему это не отображается на радаре? — раздражённо бросил я, поудобнее перехватывая костыль. Стиснув висевший на шее амулет связи, коротко отбил „Внимание“. — Опять твои фокусы?».
«Прекрати видеть во мне источник всех проблем, — фыркнула Миагозра. — Ты с чего взял, что „радар“ — панацея от всего? Он лишь распознаёт живые организмы, реагируя на температуру тела и наличие остаточных магических эманаций. Для тебя сюрприз, что от него можно легко закрыться?».
Приказав демонице оставить пустые разборки на потом, двинулся в сторону реанимационного кабинета. Отбив ещё раз сигнал в амулет и не услышав отклика, тихо ругнулся сквозь зубы.
Смотреть, что случилось с людьми Винсента Гора, я не стал. Если точки на «радаре» активны, значит они живы. Возможно, обездвижены, вырублены, ранены, но — живы. Да и не смогу я им помочь. Кто бы мне помог…
Амулет на шее и махровый халат вместо «Призрака», который был бы сейчас, как нельзя кстати — практически всё моё оружие. Трансформация и использование демонического потенциала пока под строжайшим запретом. Причём Миагозра, безвозмездно отдавшая на моё лечение практически всё, что у неё было припасено на «чёрный день», в этом вопросе была категорична. Хотя я знал, что какие-то запасы она за это время сделала.
«Просто не влипай в передряги. Мне нечем тебе помочь», — высказалась она примерно так, но я знал её достаточно для того, чтобы утверждать: посыл демоницы был окрашен тревогой.
Отбив на амулете сигнал третий раз, я плюнул и бросил это бесполезное занятие. Даже самому неискоренимому оптимисту было уже понятно — всё плохо.
«Соберись, — внезапно серьёзно произнесла Миа. — У нас гости».
«Какой план?», — напрягся я.
«План такой: подкрадываемся к ним со спины, и ты начинаешь выразительно читать свою душную книгу по этикету, — зло огрызнулась Миа. — Они, конечно, охренеют, но нам это только на руку».
«Смешно», — поморщился я.
«Тогда не задавай тупых вопросов, — фыркнула демоница. — Всё, работаем. И постарайся не сдохнуть».