— А вот ты за меня слово и замолвишь.
— Да моё-то слово чего стоит? — Василич махнул рукой. — Повыше кого надобно, купца, али боярина... А рожу-то казать не боишься боле?
— А... Волков бояться - в лес не ходить, знаешь такую поговорку, Василич? Кому надо, те пусть приходят, отобьюсь. Я кости не только лечить, я их ещё и ломать мастер. Да и нет за мной вины большой.
О том, что истинной причины интереса ко мне служивых людей я до сих пор не знал, пришлось умолчать. Старик же был уверен, что причина в моей драке со стрельцами и попорченном лице стрелецкого головы.
Василич оказался прав. Слободской голова, которого мы нашли в земской избе, предметно разговаривать отказался. Он сидел за длинным столом, обложившись книгами, что-то старательно подсчитывал, сверялся, а потом записывал в одну из книг.
— Племянник, стало быть? Из Пскову? Звать как?
— Максим Романов. Желаю к вам в слободу лекарем. Возьмёте?
— Рома-анов... — протянул голова. — Иван Васильевич, а чего ж ты не сказывал никогда, что у тебя знатные в родичах ходят?
— Да не знатный я, обыкновенный.
— Ну а коли обыкновенный, так и фамилию тебе носить рановато, больно молод ещё. Максим, стало быть.
Голова отложил перо.
— А что, Иван Васильевич, хорош племянник в лекарском деле-то?
Старик кивнул.
— Был бы плох, Андрей Яковлевич, я бы и не привел.
Голова кинул на меня пытливый взгляд.
— Обучался делу где? В монастыре? Грамота есть?
Я растерялся, а потому пожал плечами.
— Да нет, сам как-то.
Вмешался Василич:
— Он во Пскове у тамошнего лекаря стрелецкого в учениках сызмальства ходил.
— Ну да, точно. — обрадованно закивал я. — В учениках ходил, много лет.
— Ну, коли много лет... А поручиться кто может за тебя?
Я кивнул на Василича.
— Вон, дядька молодым козликом бегает. А всего-то ему спину поправил.
Голова вздохнул и развёл руками.
— Иван Васильевич, сам знаешь: ты родич, тут твоё слово на сходе веса иметь не будет. А лекарское дело штука тонкая, на веру нельзя. Коли и брать тебя, так под мою ответственность, а я за людей слободских отвечаю. Может ещё кто тебе поруку дать, Максим? А то коли нет, так и не обессудь.
— Будет, будет тебе порука, Андрей Яковлевич. — твёрдо сказал я. — Не того ради я из Пскову добирался, чтобы попусту воду мутить.
— Ну а коли будет, так и через седмицу, стало быть, сход соберём. Добрый лекарь всегда ко двору. Молод больно, правда... — с сомнением повторил голова.
— А ты на возраст не смотри, Андрей Яковлевич. Руки у парня что надо, и голова на месте.
— Да я-то чего, Иван Васильевич? Мое дело весть в приказ послать, а быть ли тому — сходу думать. Придёшься по нраву, Максим, так и выйдет тебе благоприятное решение.