– Понял, – пёс подобрался, прижал уши и шустро юркнул в толпу, ловко лавируя между ног и попутно комментируя:
– Пардон. Ой, да не кусаюсь я. Эй, смотри, куда кидаешь. Боже, мадам, вы со своим парфюмом хуже немцев под Ипром. Здесь он. Карлик какой-то.
Последнее было адресовано уже Климу.
– Там он, – повторил вернувшийся мопс, чихая и отплевываясь, – сам щуплый, взгляд колючий и пахнет от него, как… как от хищника.
– Тебя заметил? – коротко бросил Клим.
– Не-а, – Фузя сунул морду в крохотную лужицу, профыркался, – но есть у меня подозрения…
У Клима они тоже были. Людей на остановке значительно поубавилось. Бо́льшая часть только что лениво втянулась в гудящий, как кофемолка, троллейбус, и сквозь заляпанный объявлениями и обрывками афиш плексиглас остановки Клим отчётливо увидел лицо объекта.
Не ребёнок и не карлик, черты правильные, заострённые, холодный и правда, как будто хищный взгляд исподлобья пробирал до мурашек.
В следующее мгновение одушевлённый дёрнул верхней губой и одним смазанным, чётко выверенным движением ввинтился в узкую щель закрывавшихся дверей.
Троллейбус щелкнул контакторами и отчалил.
– Номер! Номер смотри! – закричал Фузя и с досады, как простая собака, облаял удаляющийся троллейбус.
Этого не потребовалось. Троллейбус проехал совсем недалеко после чего понуро упёрся в стихийно возникшую, прямо как по заказу, пробку.
– Значит, будем ловить на остановках, – оценив перспективы, сделал вывод Клим.
– А если пробка закончится, – засомневался Фузя.
– Не закончится, – Клим сунул под нос мопсу телефон с включённым навигатором. Через весь город, знакомо ломаясь в двух местах, тянулась линия безнадежно багрового цвета, – она уже давно растёт, просто до нас только что добралась. Пошли, не отставай.
Казавшаяся бесконечной змея из автомобилей медленно ползла вперёд, то и дело конвульсивно сжимаясь, сердито вспыхивая стоп-сигналами и тщась успеть перетащить на благословенный зелёный разрубленное перекрёстками тело. На следующей остановке объект не вышел. Не вышел и на второй, и на третьей.
– Куда его черти понесли? – ворчал Фузя, по приличной дуге опасливо огибая сидящую на газоне подозрительно смирную кошку. Та по-хозяйски повела хвостом и проводила пса долгим, немигающим взглядом.
– Никуда не денется. Некуда ему деваться.
Клим старался говорить спокойно, с этакой ленцой в голосе, однако и сам начинал понемногу нервничать. Тащиться за троллейбусом через весь город – то ещё удовольствие. Пробка рано или поздно начнёт рассасываться и что тогда? Бежать? Нет уж. Запрыгивать в салон? Глупо. Не кричать же в самом деле: «Все на пол! Работает магический спецназ!» Примут за психа или за обдолбанного. И в том, и в другом случае...
Клим дёрнул головой, вытряхивая лезущую оттуда чушь.
– Видит нас. Вот и не спешит, – предположил он.
– А мы не видим, – резонно возразил мопс, – уйдёт ведь.
– Не каркай.
Во сне Климу показали только остановку, от которой они уже битый час топали на своих двоих и четверых, да размытый облик человека. Дальше подключались наработанные чутьё и внутренний навигатор, так что заранее предугадать, где именно объект решит покинуть до поры относительно безопасный троллейбус, Клим не мог.
И всё же они его почти упустили.
Очередная остановка, бог знает, какая по счёту. Привычная вялая возня у дверей.
Фузя оглянулся исключительно по наитию и тут же вскинулся, ощерился и завопил:
– Вот он!
Одушевлённый провернул уже знакомый трюк с точностью до наоборот. Дождался, когда троллейбус тронется и выскочил в последний момент, белкой шмыгнув в противоположную сторону и вбок.
– Куда? – сквозь зубы процедил Клим, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания.