— Вопрос со своим вассалом я улажу и помогу тебе вернуть родовые клинки, — произнёс он уже примирительным тоном.
— Благодарю, мой друг, но вынужден отказаться. Я сам разберусь с этой проблемой. Теперь на кону стоит не только моя добрая репутация, но и вся моя жизнь.
— Я понимаю твои волнения, но ты сгущаешь краски, ведь это всего лишь гоблины.
— Я бы и рад с тобой согласиться, но сейчас мы в городе гоблинов, на их территории, где наши возможности весьма ограничены. Потому у меня нет права на ещё одну ошибку.
Балеор ещё раз взглянул на искалеченный герб на дне горшка.
— Если вдруг понадобится помощь, сразу обращайся! — сказал он, покидая гостевую опочивальню.
— Тогда не мог бы ты…
«Уже? Так скоро?» — мысленно удивился Балеор, останавливаясь в дверях.
— … приказать, чтобы здесь прибрались, — Лариос улыбнулся и обвёл здоровой рукой комнату. — А ещё… занять мне немного денег.
— Да, разумеется, — кивнул он прежде чем выйти.
— Похоже, она проклята.
Драконид нарочно громко захлопнул книгу, приподнял её на уровень глаз и, прищурившись, осмотрел обложку со всех сторон, будто и правда опасался.
— Не понимаю, господин… — слуга застыл в растерянности.
— Тебе известно о моём пристрастии к чтению. Я с лёгкостью могу проглотить несколько томов всего за вечер. А здесь же… — Адаль Асим Кадха будто задумался. — Чтение одной книги затянулось уже более чем на седмицу. Стоит мне только открыть сказание о путнике из деревни трёх рек, как тут же появляешься ты. И так каждый раз. Это не может быть простым совпадением.
— Прошу меня простить, господин. — Слуга согнулся в поклоне. — У меня и в мыслях не было мешать вашему чтению, но… Но появившаяся информация требует безотлагательного…
— Да-да, — лениво взмахнув рукой, перебил его драконид. — Давай, выкладывай, что там у тебя.
— Мы опросили всех вернувшихся в город рубак. И даже выборочно провели проверку нескольких руной правды. История Шонца полностью подтвердилась, господин.
— А вот это уже любопытно.
Зрачки Адаль Асим Кадха принялись пульсировать, наглядно подтверждая его заинтересованность.
— Оставь меня. Мне нужно всё обдумать.
— Да, хозяин. Как пожелаете.
И слуга, не разгибая спины, начал пятиться, пока не вышел из комнаты и не закрыл за собой двери.
Драконид поднялся с кресла, сделал несколько шагов и потянулся, разминая тело после нескольких часов, проведённых практически неподвижно.
Он уже успел смириться с тем, что упустил выгоду. Впрочем, при этом сумел не только разорвать договор с гномами без ущерба для деловой репутации, но и стребовать с них небольшую компенсацию. Мотивировал тем, что именно подосланные ими убийцы, пытавшиеся взорвать человека и гоблинов во время последней стоянки перед солончаком, помешали его агентам провести захват. Иначе он уже вернул бы беглецов обратно в Сольк.
Да, слишком громкое и ничем не доказуемое заявление. Потому он и не мог требовать, чтобы гномы из-за своей оплошности выплатили ему всё причитающееся по условиям договора в полном объёме. Но полностью от компенсации бородачам отвертеться не удалось.
«Меньше, хуже, чем всё, но лучше, чем ничего».
Именно так рассуждал драконид, решив, что на этом история со старым гоблином и его учениками окончилась. И теперь ему следует переключиться на иные проекты, которым до этого момента он не мог уделить необходимого времени.
Однако тем же вечером, спустя всего несколько часов, как разрешил спор с гномами, к нему на аудиенцию едва ли не силой попытался пробиться рунник, которого они вместе с напарником подослали в наскоро набранный отряд Ковенанта, чтобы те следили за беглецами.
И уже оказавшись наедине, гоблин по имени Шонц — ну что за дурацкое имя — поведал ему одну крайне увлекательную, но при этом странную, а скорее даже невероятную историю.
Гоблин утверждал, что человек оказался Высшим, способным скрывать свою силу. Он клялся перед богами, что Менос, будучи едва ли не парализованным эффектом одной из рун Шонца, смог не только подняться на ноги, но и атаковал гоблина стихией тени. Человек швырнул в коротышку копьё из тени и тем самым вызвал обвал в шахте.