Нужно ли называть учителю имя представителя Дома Дельмис? Ведь это же имя я услышал, когда вместе с Арахом пытал братьев.
Фурел Дельмис был в моём списке. Так или иначе он как-то связан с восемьдесят первым копьём Вечных стражей — теми самыми тварями, что разрушили жизнь наставника и убили моего брата.
Дилемма заключалась в следующем: упускать такую зацепку нельзя. Но мы находились совершенно не в том положении, чтобы открыто выступать против такого количества врагов. Нам и одного орка-отступника хватит с избытком, а тут ещё два полных копья остроухих в придачу.
Но больше всего я боялся не эльфов.
Я опасался реакции учителя. Если тот поймёт, что через меня можно добраться до искомых эльфов… как он поступит? Принесёт ли меня в жертву ради достижения своей цели?
Чем больше я размышлял, тем сильнее склонялся к тому, чтобы промолчать. Лариос из Дома Валари точно знает, где находится Фурел. Если захватить его в плен, он приведёт старика куда нужно уже в ближайшее время. А я… я всего лишь призрачный шанс на месть. Возможно, очень далёкую. А может, и вовсе пустышка, которой так и не суждено достичь своей цели.
Ответ напрашивался сам собой.
— Чего заткнулся, нэк? — прошипел над ухом Зуг’Гал, и его пальцы больно впились мне в плечо. — Что они там ещё говорят? Не молчи!
— Главный недоволен, — выдавил я из себя. — Говорит, что их обманули с количеством Плетей. Должно было быть четыре, а перед ними только две с половиной. Говорит, что они зря потратили время и ресурсы.
Имя я решил скрыть.
— Что с орком? Почему Золид стоит и молчит, как истукан? — проворчал старик, чуть ослабив хватку.
— Прошу вас… молчите… я передам каждое услышанное слово…
Это зелье натурально можно использовать как пытку. До чего же больно бьёт по ушам.
— Они явно не ждали здесь увидеть шамана Тлеющих черепов. Его появление спутало им все карты, — пояснял я, стараясь не пропустить ничего важного, ведь беседа между эльфами закончилась, и Лариос наконец обратился к орку-отступнику.
— Ты ведь уже понял всё из нашего разговора?
Вместо ответа Золид громко фыркнул, будто раздражённая лошадь, которую вместо заслуженного отдыха снова пытаются запрячь.
— На меня смотри, грязное отродье, когда с тобой говорю.
А вот теперь орк зарычал — низко, утробно, от такого звука у меня самого невольно похолодело внутри, хотя я находился более чем в сотне шагов от происходящего. Подобное обращение ему явно пришлось не по вкусу. Особенно неприятно было слышать это из уст эльфа. Трудно представить расу, презираемую и ненавидимую орками сильнее.
— Я будто с глупым псом разговариваю, — раздражённо цыкнул сын Дома Валари, брезгливо поморщившись. — Судя по татуировкам, в прежней жизни ты был шаманом. Так неужели, превратившись вот в это, — речь эльфа сочилась откровенным отвращением, — ты обратился примитивным, неспособным мыслить животным?
Золид молчал ещё несколько долгих секунд.
— Я делать из ты бусы, — наконец заговорил он, и звучал неожиданно спокойно, что пугало, пожалуй, сильнее крика. — Вырывать гнилой язык эльф. Брать нитка. Вешать середина. Справа вешать ухо. Слева вешать второй ухо.
Лариос на мгновение застыл, явно не ожидав столь дерзкого и красочного ответа, а затем скрипуче рассмеялся, будто угроза его позабавила, а не насторожила. Хотя, наверняка, так и было. Он под защитой сразу нескольких полных копий своих соплеменников.
— Смелые слова для того, кто всё ещё дышит только по милости нашего господина, — процедил другой эльф. — Сейчас ты поплатишься за это…
Видимо, слуга не смог стерпеть чудовищных оскорблений в адрес своего хозяина и молча отдавал воинам приказ к атаке. Я отчётливо услышал как разом скрипнули десятки кованных подошв по камню мостовой и звякнуло оружие в их руках. Но Лариос удержал своих бойцов от нападения.
— Тише, Саги, успокойся. Глупо злиться и тем более наказывать пса за его лай.
— В отличие от собаки этот орк понимает с кем посмел так…
— Он нужен мне живым, — прервал подчинённого раздражённый эльф.
Золид слушал всё это молча. Потому эльф и решил, что последнее слово осталось за ним, и удовлетворился этим, не став продолжать с оскорблениями.
Из дальнейшего разговора мне наконец-то стало понятно, почему обе стороны оказались в патовой ситуации.
Отступника сдерживало не количество воинов, а амулет на шее Лариоса. Рунный артефакт, по всей видимости, при близком контакте блокировал новые силы орка — не полностью и не сразу, но достаточно, чтобы существенно осадить его прыть.