– Да подождите, только начали! – Люське ещё хотелось «помыть косточки».
– Да поздно уже.
– Чё без толку трепать, то да потому. У меня шурин в милиции работает, может, завтра чё разузнаю.
– Ну, чё, по домам, так по домам.
Народ потихоньку расходился.
Егор несколько раз выглянул в окно, выждал, пока бабы закончат трёп, и пошел к сестре. В подъезде, на лестнице, столкнулся с Валетом, они посмотрели друг на друга сурово, поздоровались. «Неужели узнал? – подумал Егор. – Не, не может быть, мерещится уже». Постучал в дверь и не успел опомниться, как Надежда втянула его в квартиру и закрыла дверь.
– Ты чё?
– Ничё. Лишние глаза ни к чему.
– Понял. Парни спят?
– Сережка телик смотрит, Олежка у матери, пошли на кухню.
– Слушай, а Валет-то чё трется в подъезде? Столкнулись щас, рублём одарил.
– Да пошел он, замучил, ходит и ходит, всю душу мне вымотал, выпить, поди, хочет. Сниться мне сегодня будет.
– Знаешь про Димку? – сказал Егор.
– Люба была.
– Понял. А ко мне отец его приходил, я такого натерпелся.
– Оспади, когда?
– Да вот недавно, матерился, угрожал!
Егор подробно рассказал о приходе Иваныча и о том, что вся деревня уже гудит.
– Надя, чё делать будем, а вдруг тебя кто видел?
– Ну, договорились же, Егора, чё ты опять начинаешь!
– Ну да, но всякое может случиться.
– Стоим на своем. Проводили Тольку, вы пошли на берег, выпили, решили пострелять, Димка сходил за ружьем, выстрелил первым, случайно попал в Лёху, вы перепугались, спрятали тело в кусты, пошли домой. Хотели позвонить в милицию, но было поздно. Ещё раз повторить?
– Ну… так оно, но…
– Всё, я вообще ничего не знаю и тем более Сережка. Его не приплетай.
– Да я чё, я ничё.
– А чё мандражиться, с Димкой так договорились?
– Ну, так.
– И всё! Обратного пути нет, он решился сам, и всё уже закрутилось, братик, соберись. – Надя достала припрятанную в шкафчике водку. – Давай помянем Лёшку.
– Давай.
Они выпили.