– Так кто его? Так вы думаете, что это из-за меня всё? – продолжал запинаться Егор.
– А чё бы я к тебе приперся? Нужен ты мне, вошь на гребешке!
– Опять за свое! Говорю вам, понятия не имею, почему Димка в милиции.
– Да хера ли с тобой говорить, говнюк! От тебя, как от козла молока! Эта дрянь уже поработала! Ну и сучья же у вас порода! Толдычил ему, не связываться, нет же!
– Да, мы не делали ничего, – лепетал Егор.
– Молчи, гаденыш! Но запомни. – Иваныч снова близко подошёл к Егору. – Если Димка в тюрьму сядет, я твоему бл… семейству жизни не дам! – Он ушел, громко хлопнув дверью.
С полки свалился ботинок.
– Егор, что случилось? – Оксана подбежала к мужу.
– Ксюш! Не сейчас.
Он подошел к холодильнику, налил стакан водки и выпил залпом. Рассказать жене о том, что случилось на берегу, пришлось, но он упустил участие сестры и племянника в этом, как они и договорились утром с Димкой. Вышло складно, и он решил придерживаться этой версии, если что.
Вечером на лавочке около второго каменного дома собрались бабы. Пуще всех орала главная подъездная сплетница и заводила – темноволосая высокая и дородная Люська. Среди них была и соседка бабы Нюры, которая видела, как забирали Димку.
– Говорят вам, его в наручниках вывели и ружжо потом несли, – гордо делилась она новостями.
– Лёху-то в ракитнике нашли, за интернатом. Валялся, как собака, – добавила другая соседка.
– Девки, это всё Надька, помяните мое слово, она, стерва, виновата, – вставила своё Люська.
– Валет грит, что она переживат сильно, с им на берегу была, когда милиция-то приехала.
– Ой, так она ещё та актриса. – Люська махнула рукой.
– Дак за что Лёху-то? Мужик такой, – сказал кто-то из собравшихся.
– Точно, веселый парнишка был. Помню, едем с ним с рыботы. Грю: «Лёха, у тебя тут земли под ныгами пылно, хоть кыртошку сыди». Хохочет!
– Ой, да и безотказный такой, всегда подвезет.
– Вот такой мужик и мешал этой сучке под кобелей ложиться, – Люська злилась.
– Да уж, этого не отнять у ей.
– Девки, может, не она это?
– Так как не она, ясно же, что сговор был! Ещё, поди, и братик помог.
– Господи, это-то откуда?
– Да все они там одной веревочкой вязаны.
– Димкин отец к нему сёдня приходил. – Люська показала на подъезд, у которого они сидели. – Орал, до Николаевки было слышно.
– Да ты что? Иваныч? Это что же такое должно случиться, чтобы он к какому-то Егорке пошел?
– Как что? Сын в милиции, посадят щас!
– У-уй, я бы привязала эту суку за ноги к грузовикам, и пусть её разорвут на части! – со слюной у рта заливалась Люська.
– Да что ты уж так-то?