– Здрасте, мама, вон в комнате, на диване.
– А чё случилось? – Они прошли.
– Ничё не случилось, чё орать на всю квартиру. Олежка, иди руки мой, – сказала Надя, посмотрев на них и почувствовав Серёжино настроение.
– Ну, вот и хорошо, что пришли. Найдется ваш папка. Надь, я пойду, звони, если что, я поспрошаю, кого увижу. Ты поспокойнее тут!
– Хорошо, Любань! Парни, закройте за теть Любой. – Олежка подошел, хотел повернуть ключ, но Сережа остановил его: «Погоди закрывать, тебе вообще руки мыть сказали!»
– Мам, ну чё он!
– Олежа, вымой и приходи, не канючь.
Сын согласился.
– Мам, там Валет хотел тебе что-то сказать, ой, дядь Валя, – быстро начал Сережа.
– Ему что надо? – Она не хотела разговаривать ни с кем, особенно с соседями.
– Он был на речке утром и видел. – Он пожал плечами.
Надя насупилась, посмотрела пристально на сына.
– Вы где ходили, около дома, что ли?
– Мам, мы много прошли! Всех, кого видели, спрашивали – никто не знает, а щас вот в подъезд начали заходить, к нам дядь Валя подошел.
– Мам, я помыл, – выскочил из ванной довольный Олежка.
– Принеси мне… чаю, сын, вот что мне принеси. – Она долго не могла придумать, что сказать, чтобы отправить младшего из комнаты.
– Щас, Олежка убежал.
– Ну, чё там?!
– Ну, Валет подозвал меня, – сын начал говорить тихо, почти на ухо матери, – и сказал, что утром, когда шел с рыбалки, видел, как тащили кого-то и бросили в кусты. Один, грит, был в кителе армейском.
– Так, и что? – Она не могла сообразить, что делать.
– Он тебе это хочет рассказать, мам.
– Господи, что же делать?
– Надо с ним поговорить, иначе он подумает.
– Да, может. Ой, давай зови! – Она вздохнула и покорилась напору сына, удивившись его смелости.
Серёжка открыл дверь и крикнул соседа, тот начал шутить с порога:
– Наше вам, с кисточкой!
– И вам не хворать, Валь, не до смеха, проходи! – Надя вышла навстречу.
Они прошли на кухню.
– Олежа, чё ты тут вертишься, иди в комнату, не мешай!
– Так ты же сказала, чаю тебе налить?