Буквально минут через пять-шесть точно такой же комплект «прилетел» и Игорю Матвеевичу Урусову, который, кстати, ощущался восемьдесят пятым уровнем, что было очень и очень неплохо даже по нашим меркам.
И я невольно задумался о количестве подобных «темных лошадок», делающих свое дело тихо, спокойно и надежно.
Думал до тех пор, пока государь не упомянул мою фамилию. И, конечно же, подобрался. Вовремя — буквально через пару мгновений он повернулся к нам и попросил НАС подняться к нему.
Пока шли по залу к боковой лестнице, поднимались по ступенькам и пересекали тронное возвышение, рассказывал о наших боевых заслугах, если можно так выразиться, «в общем». А после того, как мы с Наташей замерли слева от трона, как-то странно усмехнулся:
— В ночь с двадцать первого на двадцать второе декабря рядом с жилым комплексом «Вилюй» открылся зеленый портал и выпустил стаю кобольдов из двадцати с лишним особей. Звери шестого класса опасности ворвались в торговый центр, убили одного сотрудника и принялись пожирать труп и продукты. На сообщение СОПП откликнулись только два человека — Олег Леонидович и Наталья Георгиевна Беклемишевы, прилетевшие во Владимир по своим делам. Прибыв на место вторжения, разделились — Наталья Георгиевна спокойно заткнула «зеркало» мощнейшей стеной, а Олег Леонидович вошел в торговый центр, уничтожил всю стаю и вывел наружу девятнадцать человек, успевших закрыться в подсобном помещении. В том же стиле маги этого рода решают и любые другие проблемы — прибывают на место, выносят иномирное зверье, отряды представителей иномирных цивилизаций или наших, земных, уродов, спасают выживших и возвращаются в свое поместье. Что, в общем-то, почти не удивляет. Ибо абсолютно все Одаренные этой ветви рода Беклемишевых, за исключением четырнадцатилетнего юноши, инициировавшегося несколько дней тому назад, являются магами высшей категории, чрезвычайно опытны и по-настоящему надежны.
После этих слов Император сделал приличную паузу и начал удивлять:
— Не наградить Олега Леонидовича и его верную напарницу за спасение жителей жилого комплекса «Вилюй» я не могу. А жаловать очередной орден не лежит душа: во-первых, глава рода Беклемишевых и его напарница уже пожалованы младшими степенями всех боевых орденов Империи, а, во-вторых, этот подвиг — лишь малая часть того, что каждый божий день делают для нас с вами эти личности. Поэтому я решил ускорить реализацию одной из давних идей и с сегодняшнего дня ввожу в Империи институт боярства. Грамота о правах, обязанностях и вольностях боярского сословия уже опубликована на сетевой страничке Канцелярии, так что знакомить вас с положениями этого документа я не буду. Скажу лишь, что после завершения переходного периода длительностью в два года абсолютно все высшие должности в министерствах и ведомствах будут занимать бояре. То есть, личности, защищающие Отчизну от внутренних и внешних врагов не только на словах, заслужившие статус боевого мага первой категории и выше, лично уничтожившие определенное количество иномирного зверья шестого класса опасности и так далее. Кстати, это сословие является боевым, поэтому статус «боярин» и даруемые им привилегии передаваться по наследству НЕ БУДУТ. А сейчас я имею честь представить вам главу первого боярского рода Империи — боярина Олега Леонидовича Беклемишева, воспитавшего для своей страны четыре с лишним десятка бояр — и его верную напарницу, боярыню Наталью Георгиевну Беклемишеву…
…Заявление государя о введении института боярства произвело эффект разорвавшейся бомбы и, можно сказать, контузило большую часть гостей — — после завершения официальной части мероприятия народ полез в Сеть. Читать Грамоту и разбираться в наклевывающихся перспективах. Увы, не забыли и о нас — устроили самое настоящее паломничество в угол, который мы нахально оккупировали, и задолбали подкатами, замаскированными под поздравления. Впрочем, и в этой цистерне дегтя нашлись свои ложки меда: за час с лишним «свободного общения» не случилось ни одной провокации, и… наша троица стала своего рода центром притяжения вменяемой части гостей. В смысле, к нам прибились Голицын, Анциферов, чета Урусовых, генерал Товстоногов с супругой и сыном, Инга Тимофеевна Залесская, Константин Антонович Силин и многие другие.
Кстати, заметно помолодевшая «бабулечка», которой я как-то помог вынести в зал прилета Персеполя два «утяжеления», оказалась на редкость боевой и… уважаемой особой: именно она, а не генеральный прокурор и два генерала, солировала в команде, отфутболивавшей от нас иностранных гостей приема, ставившей на место Князей и обнулявшей матримониальные планы возрастных аристократок, притащивших на прием своих кровиночек, дабы дать им шанс обаять меня. А еще она одной из первых открыто поддержала государя — услышав чей-то шепот, хаявший его решения, развернулась на месте, поймала взгляд седовласого мужчины своего возраста и презрительно поморщилась:
— Аркаша, Белосельский, в отличие от тебя, человек дела. Поэтому и это его решение гарантированно принесет пользу всей Империи. А ты, ревнитель замшелых традиций, рано или поздно захлебнешься собственной желчью. Ибо умеешь только злословить, предавать и пресмыкаться, а значит, никогда не станешь не только Императором — о чем, помнится, мечтаешь с самого детства — но и боярином. Кстати, отошел бы ты куда подальше — от тебя смердит паскудством…
Что интересно, этот самый «Аркаша» резко передумал к нам подходить и благоразумно свалил в неизвестном направлении. Впрочем, стоило оценить «мощь» покрова «ревнителя традиций», как все вопросы снялись сами собой: этот Одаренный дорос «аж» до двенадцатого-тринадцатого уровня, а Инга Тимофеевна была сорок четвертой и «фонила» очень неплохим комплектом стихий — Водой, Молнией и Жизнью…
В общем, компания, собравшаяся вокруг нас, скрашивала ожидание «самого интересного». И оно не заставило себя ждать: в двадцать три тридцать — то есть, ровно через полчаса после перемещения основной массы дворян в фуршетный зал — церемониймейстер пригласил гостей, подавших прошение на участие в Императорском Аукционе, пройти в зал для пресс-конференций, и добрую половину народа как ветром сдуло… А на стенах остальных залов «ожили» огромные экраны и показали возвышение с трибуной для лицитатора, помост для клеток с «лотами» и зал, в который ни разу не солидно набивались желающие повоевать за «Самые Востребованные Новогодние Подарки этого года».
— Ох, что там сейчас начнется… — предвкушающе оскалилась Залесская.
— Ага: перегрызутся все. Насмерть… — уверенно предсказал Анциферов и сдал нас по полной программе: — … а Олег Леонидович и Наталья Георгиевна получат море удовольствия от своей предновогодней каверзы.
— Справедливости ради надо заявить, что позабавиться захотела одна из моих Приручительниц… — притворно вздохнул я и добавил повествованию толику трагизма: — Потом мне не повезло добавить изначальной идее размаха и заинтересовать матушку. А она у меня — особа деятельная…
…Предсказание Георгия Денисовича начало сбываться еще во время торгов по первому лоту — пушистику ненамного крупнее, но куда «глазастее» Дашиного: как только зверек по приказу Нинки атаковал «врага» воздушным кулаком, прервал атаку, послушно сел, затем лег и весело помахал хвостиком, а лицитатор объявил стартовую цену, над залом взметнулся лес рук, и ставки начали расти чуть ли не ежесекундно.
Мы с Наташей догадывались, что так и будет, поэтому не удивились. Голицын с Анциферовым тоже сочли это нормальным. А Залесская закатила глаза к потолку и после очередного повышения ставок изумленно уставилась на Волкову, которую, судя по всему, неплохо знала:
— Яночка, девочка моя, скажи, пожалуйста, чем этот заморенный зверек может оправдать настолько безумные вложения⁈
— Точно такой же зверек, но подаренный во-он той Приручительницей сестре Олега Леонидовича, легко и непринужденно взял вторую стихию, рвет в лоскуты иномирных зверей равного класса опасности и подстраховывает хозяйку ничуть не хуже людей. Кроме того, верен, прекрасно дрессируется и, что самое главное, является эксклюзивом от Беклемишевых. Впрочем, платить за него тринадцать миллионов четыреста тысяч я бы точно не стала…
— А ведь это — только первая ласточка… — пробормотал Товстоногов, глядя, как счастливый победитель торгов поднимается на помост, «ловит» импринтинг Пришвиной и подзывает к себе встрепенувшееся приобретение. Потом повернулся ко мне и задал по-настоящему интересный вопрос: — Олег Леонидович, скажите, пожалуйста, а молниевые лисы такие же вонючие, как их земные аналоги?
— Нет, тот самый секрет, которым земные лисы метят территорию, эти зверьки не выделяют… — ответил я, мысленно отметив, что генерал, вероятнее всего, балуется охотой. — А чисто вымытые практически не пахнут. Нет у них и привычки устраивать раскопки. Зато лисы любят шарашить разрядами, что вынудит хозяев заэкранировать всю домашнюю электронику. В общем, скучно с ними не будет. Хотя дрессируются они — естественно, под импринтингом — очень и очень неплохо.
Тут меня завалили вопросами об остальных «лотах» и вдумывались в ответы все время, пока лицитатор «впаривал» дракошу. А через считанные секунды после того, как на помост вынесли клетку с саблезубым котом, Нинка потемнела взглядом и вышла из себя — заключила в воздушный кокон какого-то мужичка из четвертого ряда, выдернула из кресла, подняла на пару метров и как следует встряхнула:
— Господин… не знаю, как вас по имени-отчеству… да и не хочу знать: с вас три серьезнейшие виры и нижайшие извинения перед Его Императорским Величеством Виктором Константиновичем, боярином Олегом Леонидовичем Беклемишевым и мною, боярыней Ниной Петровной Пришвиной. За попытку сорвать мой импринтинг с хищника четвертого класса опасности и устроить провокацию в Кремле. У вас десять секунд на принятие решения…
Он аж задохнулся от возмущения и… взвыл. Восемь рад подряд. Причем истошнее некуда и на весь зал для пресс-конференций — буйствующая Нинка, манипулируя коконом, переломала сначала обе голени, затем оба бедра, оба предплечья и оба плеча.
— Жесткая девица, однако… — уважительно пробормотала Залесская.
— Поэтому-то государь и пожаловал ее боярыней… — сообщил Голицын, а Анциферов пожал плечами и заявил, что в моем роду «забитых» девиц нет.
В этот момент жертва Пришвиной, наконец, поняла, что Конвойные не собираются вмешиваться в Воздаяние, и сломалась — простонала, что готова выплатить виры и извиниться, была пролевитирована к ногам Андрея Ильича Филимонова и рухнула перед ним на пол. Да, отъехала от вспышек боли в переломанных конечностях, но получила по морде слабеньким воздушным кулаком, пришла в себя, была подхвачена новым коконом и «полетела» к Императорской ложе.
Тут я уронил в оперативный канал «Паутинки» фразу «Так держать…», а Наташа задала Голицыну вопрос, интересовавший и меня:
— Анатолий Игоревич, судя по акценту, этот недоумок — гость Империи?
— Это наследник главы самого влиятельного рода Дании — Эстридсенов — Юхан. Тщеславен, самовлюблен, самоуверен, завистлив и туповат. Поэтому его всегда сопровождает советник, «режущий» любые инициативы далеко не юного дурачка. Но заблокировать его воздействие не смог — видимо, обладает другим сочетанием Даров. Вот Юхан свой род и подставил. Кстати, государь наверняка в восторге. Ибо проступок Эстридсена позволяет загнать в долги Олафа Шестого…