Следующие три кобольда оказались гурманами — уминали сыры твердых сортов. Да так, что зевнули мое появление и легли. Еще одна пара обжиралась в бакалейном. А самый продвинутый зверь сметал с полок конфеты и шоколад. Увы, стоило завалить его и допрыгать до следующих четырех «силуэтов», как стало понятно, что они рвут на части не какой-нибудь товар, а труп человека.
Кстати, эти особи меня засекли. Вероятнее всего, чувством Земли. Но я был зол. И под ускорением одиннадцатого ранга. Поэтому «раскидал» лезвия менее чем за полсекунды, проанализировал ощущения, даруемые чувствами Воздуха, Земли и Воды, ушел в серию рывков и атаковал последнюю группу, пробившую здоровенную дыру в одной из несущих стен и шарашившую по постоянно обновлявшимся щитам аж из шести стихий. Правда, более-менее плотными были только два слоя — Танковый и Ледяной. Поэтому и принимали на себя основной урон. А остальные не только постоянно продавливались, но и слабели на глазах. В общем, я отрешенно отметил, что положил животинок очень вовремя, «скинул» ускорение и обратился к доблестным защитникам какого-то подсобного помещения:
— Доброй ночи, дамы и господа. Здесь — боевой маг высшей категории Олег Леонидович Беклемишев. Кобольдов я завалил. Всех до единого. Так что если есть желание эвакуироваться, то следуйте за мной.
— Быстро ты… — довольно мурлыкнула Наташа, висевшая в моем канале, а через пару мгновений в проломе возникло чумазое, но довольное лицо парня лет двадцати в серо-синей рабочей униформе.
— Спасибо за помощь, ваше благородие! — протараторил он после того, как пересчитал агонизирующие туши. И переключился в режим доклада: — Нас тут девятнадцать человек — шестеро посетителей кафе, четверо покупателей, водитель грузовика нашей службы доставки, вовремя заметивший и портал, и зверье, предупредивший нас и позволивший организовать эвакуацию, один охранник ЖК и семеро сотрудников торгового центра. Почти у всех высушены резервы, так что помогать вам выводить людей в безопасное место в теории могу только я. Но на практике я останусь тут и прикрою тех, кто не попадет в первую партию.
— Игорь, я эвакуирую сразу всех… — заявил я, прочитав его имя на нагрудной бирке. — Все кобольды уже мертвы, а портал закрыт стеной моей напарницы. В общем, выводите народ через дверь.
Он поклонился и исчез. Вместе с обоими слоями щита, которые держал весь разговор. А секунд через двадцать справа от меня открылась стальная дверь и выпустила в коридор толпу девиц лет двадцати с небольшим.
Я прикипел взглядом к лицам двух первых, показавшихся знакомыми, узнал обеих, оглядел оставшуюся часть компании и мысленно усмехнулся — Судьба снова свела меня с Мариной Вольской, двумя ее одногруппницами и одноклассницей. Или со студенткой, с которой я познакомился в аэропорту Персеполя и довез до ночного клуба «Тектонический сдвиг», «взрослыми тетями», все еще юными и непосредственными в душе, и двумя незнакомыми дворянками.
Выглядела эта шестерка неважно — стильное шмотье и обувь выглядели так, как будто девушки пару суток трудились на каменоломне, лица посерели, а от причесок и макияжа остались одни воспоминания. Но я развеселился. Из-за взглядов, которыми меня пожирали все четыре знакомые.
Нет, показывать свое отношение к ним, естественно, не стал — изобразил очень отдаленный намек на учтивый поклон, дождался, пока в коридор выйдут все остальные спасенные, распорядился следовать за мной и не отставать, развернулся на месте и неспешно пошел к выходу. А для того, чтобы особо не скучать, набрал капитана Воронова и сообщил, что закончил зачистку, что нашел в подсобных помещениях девятнадцать человек и что вот-вот приведу их к центральному входу в торговый центр.
И вывел. Минуты через четыре. Группа вояк, которым поручили забрать у меня подопечных, уже шарахалась вдоль разбитых витрин и периодически поглядывала на портал, чуть левее от него молотил двигателем туристический автобус, а Наташа ощущалась сидящей на переднем бампере «Лесника». К ней-то я и направился. Сразу после того, как жестом отправил выживших к военнослужащим. Шел, никуда не торопясь. И чувством Воздуха отслеживал телодвижения госпожи Вольской. Поэтому не удивился, услышав сзади хруст разбитого стекла — поймал взгляд напарницы и развел руки.
Она как-то почувствовала, что я играю, ушла в рывок, возникла в моих объятиях, расстроенно призналась, что заскучала, и с интересом уставилась за мое плечо.
— Олег Леонидович, вы не уделите нам буквально минуту? — раздалось с той стороны.
Я развернулся на месте, не разжимая «захвата», посмотрел на девушек, где-то потерявших верхнюю одежду и дрожавших от холода, немного подумал и заявил, что весь внимание. Наташу не выпустил из объятий и в этот раз, так что Вольской ощутимо поплохело. Но навязывать мне свое видение беседы она благоразумно не стала. Наоборот, заискивающе улыбнулась, поблагодарила за спасение, а потом заявила, что там, в Рассветном, они повели себя некрасиво, но потом раскаялись. Поэтому, пусть и запоздало, но приносят глубочайшие извинения и просят не держать зла.
В принципе, та серия мелких оскорблений не тянула даже на половину среднего. Но всепрощением я никогда не страдал, поэтому равнодушно пожал плечами:
— Держать зло не в моих привычках: своих врагов я либо ломаю, либо убиваю. А вас и ваших подруг просто забыл. Кстати, еще до того, как выехал из Рассветного. И не вижу смысла вспоминать…
Глава 26
22 декабря 996 г. от ВР.
…Портал исчез только в начале восьмого. К этому моменту вокруг нас вовсю кипела жизнь. Владелец «Вилюя», приехавший к жилому комплексу в районе трех ночи, как-то уж очень легко поверил в то, что нашу стену никто не пробьет, пробежался по торговому центру, составил список всего того, что разнесли или сожрали кобольды, и развил бурную деятельность. Поэтому в разгромленном зале шла генеральная уборка, а разбитые витрины менялись на невесть где раздобытые бронестекла такого же размера. Вояки тоже не дремали — оперативно вытащили наружу и куда-то увезли огромные туши, организовали опознание трупа и отправили его в морг, уняли толпу репортеров, пытавшихся прорваться к зданию, успокоили особо перенервничавших жильцов и даже замкнули отдельное кольцо оцепления вокруг портала и моего внедорожника.
Да, от командира армейской ГБР и представителя СКАИЗ оно не уберегло, но общение с этими личностями не напрягло: они не задавали тупых вопросов, не сотрясали воздух комплиментами, не пытались набиться ко мне в друзья и не клеились к моей напарнице.
В общем, стоило плоскости межмирового перехода схлопнуться, как я, никого ни о чем не предупреждая, поднял правое боковое стекло «Лесника», убавил мощность печки и тронул машину с места. В «Золотые Ключи» решил не заезжать — сходу вбил в навигатор адрес «Стрешнево», выбрал маршрут без пробок и сделал два звонка. Командиру арендованного «Сапсана» и матушке. А после того, как закончил общаться с последней, поймал взгляд именинницы и виновато улыбнулся:
— Прости: утро твоего дня рождения получилось не таким приятным, как я планировал…
— Я бы так не сказала… — весело возразила она. — Не откройся этот портал, я бы не смогла помочь тебе обломать компанию зазнавшихся аристократок. А этот процесс доставил море удовольствия…
Мне захотелось рассказать ей историю своего знакомства с Вольской, и я пошел навстречу этому желанию. Как вскоре выяснилось, не зря: всю дорогу до аэропорта подруга веселила меня описаниями теоретически возможных, но не случившихся вариантов развития событий. Причем описания получались настолько образными и смешными, что перед тем, как пересесть в разъездной лимузин, я заставил себя перестать улыбаться во все тридцать два зуба. Но поднявшееся настроение и образы, нарисованные «Природницей», никуда не делись — я представлял два самых убийственных варианта даже во время завтрака в самолете. А после того, как стюардесса убрала со стола, сообщила, что «Сапсан» вот-вот начнет движение, и вышла из салона, наехал на автора очень уж навязчивых идей:
— Наташ, у тебя совесть есть? У меня перед глазами — не ты, а Марина Вольская и ее подружки. Причем в жутко непотребных ракурсах! Ну, и как теперь с этим жить?
— Проблема, конечно, серьезная, но, пожалуй, решаемая… — «задумчиво» пробормотала она, деловито опустила спинки двух самых дальних кресел и уронила в мой личный канал «Паутинки» провокационное утверждение: — «Для этого надо провести весь перелет в самом центре моей паутины…»
Что самое забавное, предложение сработало: с момента отключения и до пробуждения от изменения внутрисалонного давления я видел сны с Наташей в главной роли. Слава богу, не эротические. Но мне стало не до Вольской и ее подружек. А потом память напомнила о планах на оставшуюся часть дня, и я переключился в рабочий режим — дождался остановки самолета на стояночном месте, попрощался с экипажем, спустил напарницу к разъездному лимузину, поскучал буквально минут пять-шесть, первым поднялся по трапу «Икара», влез в ИРЦ и выбрал в качестве пункта назначения особнячок на Левобережье. Как только квадрокоптер ввинтился в воздух, вызвал на Лесную такси. И, поймав недоумевающий взгляд Натальи, пожал плечами:
— День рождения продолжается. Так что изнывай от любопытства…
Изнывала минут пятьдесят — увы, в пятом часу вечера в нашей части Белоярска появились первые пробки, и автоматическое такси умудрилось вляпаться аж в две. Зато в тот момент, когда оно свернуло к автосалону «Вираж», облизала пересохшие губки и спросила, что мы тут потеряли.
Вот я ей в личку готовое сообщение и уронил: