— Наташ, ты просто-напросто сняла последнюю маску… и, испугавшись, пытаешься надеть сразу все. Не надо: ты мне нравишься настоящей. А образы, даже очень красивые и правильные, я не люблю…
Глава 11
14 ноября 996 г. от ВР
…Система оповещения о появлении порталов напомнила о себе аккурат в тот момент, когда «Икар» встал на аэродромный круг полета. Мы с Наташей мгновенно открыли полученные ссылки и снова расслабились: да, сообщение было ни разу не тестовым. Но лететь к оранжевому порталу, висящему больше часа в двенадцати километрах от Белоярска и периодически выпускающему на Землю молниевых лис, каких-то ежей первого класса опасности и еще более слабую мелочь не видели смысла.
— Толковая идея. И реализация ничего… — отметила Природница, вернув голову на подголовник и вытянув прелестные ножки.
— Угу… — подтвердил я, заняв то же положение, и снова вывесил перед нами портальчик диаметром сантиметров под двадцать, через который было видно ловушку в нашей усадьбе… с высоты птичьего полета.
Ага, представил, «дотянулся» и открыл. Причем не вертикальный, а горизонтальный. И — что самое приятное — ощущал отток энергии, с лихвой перекрывающийся восполнением от Воздуха. Вот и тренировался, то увеличивая диаметр дырки до полуметра, то уменьшая почти до нуля. А еще думал. Вернее, обдумывал каждую странность моего варианта стихии Пространства.
О каких странностях идет речь? Например, о цвете порталов: те, которые открывали прямоходящие ящеры, были, вроде как, белыми, а мои и выглядели, и ощущались Воздушными. Поэтому разглядеть их можно было с расстояния, не превышающего шестидесяти пяти сантиметров, а почувствовать стихиями — со ста десяти-ста пятнадцати. Удивляла и сама прозрачность «зеркала»: если через красные, желтые, зеленые и далее не было видно ровным счетом ничего, то мое напоминало иллюминатор. Что, по «мнению» веселящейся Красовской, объяснялось изначальным желанием увидеть ее-любимую, а не создать к ней переход. Ну, а возможность крутить «плоскость выхода», не двигая «вход», вообще не лезла ни в какие ворота. Хотя «объяснялась» все тем же желанием «видеть». Были и другие странности типа ощущения, что каждая манипуляция не придумывается, а вспоминается. Так что обдумывал я многое. До момента касания посадочной площадки. А потом «скинул» заклинание, посмотрел на часы и полез на сетевую страничку аэропорта.
Срываться с места и уноситься к залу прилета не пришлось — рейс Янины Павловны должен был сесть только через двенадцать минут. Поэтому я закрыл поисковик, повернулся к Природнице и вздохнул:
— Наташ, стихия мне покорилась… кошмарненькая.
Она мрачно кивнула:
— Ага: если информация о том, что вы научились открывать порталы куда заблагорассудится, уйдет за пределы вашего ближнего круга, то вас превратят в привратника. Или убьют. Хотя нет, не так: сначала из вас и из меня вытрясут подробнейшее описание принципа обретения Пространства, затем проверят, работает он или нет, и только после этого от меня избавятся за ненадобностью, а вас превратят в привратника, к примеру, шантажируя убийством Анастасии Юрьевны. И я все это прекрасно понимаю. А еще понимаю, что, окажись на вашем месте любой другой аристократ, я бы выпала из конвертоплана с шести километров. Или добровольно-принудительно ушла исследовать другие миры. Поэтому счастлива, что служу именно вам, буду служить только вам и сдохну, но не предам. Клянусь всем, что мне по-настоящему дорого.
Этот монолог был предельно логичен, но выбил меня из колеи. Так что прерванную мысль я продолжил после приличной паузы:
— Ты описала последствия утечки информации предельно точно. Но я в твоей верности почему-то не сомневаюсь. Поэтому заговорил о другом: эта стихия — кошмарненькая. И, если ты обратила внимание на ширину сектора Пространства, то должна была понять, что оно «грузит» ядро заметно сильнее, чем любая из предыдущих семи. Так вот, на мой взгляд, если моя энергетика переварила восьмую стихию и только усилилась, значит, должна существовать возможность безопасно раскачать и ваши. Поэтому я хочу объединенными усилиями превратить в «универсалов» и вас.
— Спасибо, мой господин! — как-то уж очень пылко выдохнула она, снова облизала губы и заставила меня почувствовать себя идиотом: — Я, кажется, уже нащупала… если не способ, то направление: я периодически вливаю энергию, получаемую от посмертных импульсов, в те области кластеров, которых у меня фактически нет, а у вас развиты. На первый взгляд, это идиотизм, так как ничего не усиливает. Но ощущение «переполнения» ядра потихоньку слабеет. И, как мне кажется, в какой-то момент исчезнет.
— Идея великолепна. Но проверять ее надо предельно осторожно и под присмотром Ани.
— Так и планировала… — призналась она. — А еще постоянно вкладываюсь в регенерацию и придумала, как избежать случайной инициации в ненужные стихии.
— А какой стихией ты жаждешь обзавестись? — полюбопытствовал я.
Красовская чуть-чуть порозовела и снова перешагнула через стеснение:
— Я мечтаю о Жизни: Аня по своей инициативе подтянула кожу и мне, но всю душу без остатка вкладывает только в корректировки внешности вашей матушки. Я нисколько не обижаюсь: Лосева живет ею точно так же, как я живу вами. А еще я не завидую. Вообще. Но это не мешает мечтать и… придумывать возможности обретения вожделенных способностей.
— С фантазией у тебя все в порядке. И с логикой — тоже… — дотронувшись до ее предплечья, заявил я. И решил разбавить слишком уж серьезную беседу немудреной шуткой: — Поэтому Жизнь у тебя гарантированно появится. Ты только не торопись, ладно? А то найти личную помощницу, живущую только мною-любимым, не так-то просто…
…Волкова вышла в зал прилета мрачной, как грозовая туча, и… какой-то не такой. Великого Мага Воздуха и Воды, стоявшего во фрагменте тумана, обожгла ненавидящим взглядом, сжала кулаки при виде Молниевика, искрящего, как оборванный провод ЛЭП, затем заметила нас, ускорила шаг и через силу улыбнулась.
Поздоровалась тоже не так, как обычно, не сразу поняла, зачем я тянусь к ее спортивной сумке, а после того, как позволила ее забрать, призналась, что пребывает в легком неадеквате.
Я бы назвал его тяжелым, но сделал вид, что это мелочи, с намеком отвел в сторону правый локоть, дождался, пока Волкова обопрется на предплечье, и повел обеих дам к выходу из терминала. Пока шли к парковке для летающего транспорта, забалтывал гостью рассказом об ужасах недавней пурги, а после того, как поднял в салон «Икара», не успевший остыть, помог снять слишком уж короткую шубку и посадил в кресло, задал вроде как нейтральный вопрос:
— Янина Павловна, а вы уже зарегистрированная волшебница, или как?
Женщина пошла красными пятнами, сжала кулаки так, что побелели костяшки, вытерла увлажнившиеся уголки глаз, поймала мой взгляд и криво усмехнулась:
— Да: заехала в районный отдел ИСБ по дороге в аэропорт. А мой сын не дожил до выхода этого Императорского Указа один-единственный день: урод то ли двадцать восьмого, то ли двадцать девятого уровня вынудил Александра, доросшего только до седьмого, вызвать себя на дуэль, выбрал магическую, без подмен и до смерти, четыре с лишним минуты поджаривал моего мальчика то Огнем, то Молниями и, в конце концов, убил.
— Из какого рода урод? — поиграв желваками, спросил я и не удивился, услышав ответ:
— Он Нарышкин. Причем из главной ветви рода, почти все члены которой усиливаются, присутствуя при забое инициировавшегося крупного рогатого скота.
— Примите мои искренние соболе— … — начал, было, я, но был перебит: