— И по какой же?
— Вероятнее всего, оно как-то чувствует разницу в плотности магофона в своем мире и за порталом. И если это так, то дальше включается логика: более слабый магофон — это более слабые покровы у потенциальных жертв. А более слабые покровы — это лишний шанс хоть что-нибудь добыть. Тот же принцип должен работать и для травоядных: слабый магофон — это слабые хищники…
— То есть, чем больше разница в плотности, тем больше желающих нами закусить? — весело уточнил я.
Наташа кивнула, заметила, что мой взгляд «съехал» на графин с соком, мгновенно ушла в рывок прямо с мата, на котором сидела, наполнила бокал и принесла мне.
— А я, каюсь, поленился встать… — честно признался я, поблагодарил ее за самоотверженность, посмотрел на часы и поделился принятым решением: — Рисковать собой, усиливая Анатолия Игоревича, мы не будем — встретим и сходу отправим отсыпаться. А часов после десяти утра — то есть, после того как нас «отпустит» — грохнем для него пару-тройку зверушек из этого портала. Благо, он закроется не раньше полудня…
Так и поступили. В смысле, организовали «окно», дождались посадки «Онеги», поздоровались с Голицыным и по дороге к особняку объяснили, по какой причине ведем его не в бункер. Проводив до гостевых покоев и пожелав добрых снов, вернулись обратно, убили еще двух «кобольдов» и удивились, узнав, что они были последними.
Я проследил за перезарядкой, поблагодарил егерей, сообщил командиру смены, что остаюсь на связи, перебрался на свободный мат, смежный с матом напарницы, лег на спину, повернул голову влево и, поймав взгляд Красовской, вспомнил, что собирался у нее выяснить. Вот и начал задавать вопросы:
— Наташ, ты же у нас декабрьская, верно?
— Ага.
— Значит, до твоего дня рождения осталось всего ничего.
— Да — чуть больше месяца.
— Дарить тебе что попало я не хочу. Поэтому колись: чего тебе хочется теперь, когда ты обрела личное дворянство, место в роду и…
— … господина, которому приятно служить? — «нагло» закончила она.
— Пусть так… — покладисто согласился я и добавил: — Только имей в виду, что «господин, которому приятно служить», рассчитывает услышать описание нынешней заветной мечты.
Она задумчиво расфокусировала взгляд, затем сорвалась в рывок, потыкала в сенсорную панель у двери, приглушая верхний свет, вернулась на свое место, легла и заявила, что делиться заветными мечтами приятнее вот так, в уютном полумраке. Потом ненадолго ушла в себя, снова поймала мой взгляд и начала издалека:
— Я считаю вашу матушку эталоном аристократки. Но не дворянкой — это слово ассоциируется исключительно с высокомерными, самовлюбленными и избалованными… прошу прощения за грубость, суками — а боярыней. То есть, женщиной, живущей чаяниями семьи, рода и Империи, бесконечно доброй к своим, абсолютно равнодушной к чужим и ярой к врагам, не боящейся ни бога, ни черта и непоколебимо уверенной в себе, своих знаниях и своих навыках. Вот на нее и равняюсь — изживаю слабости, мешающие вам служить, перешагиваю через страхи, и постоянно учусь. Причем и у Анастасии Юрьевны, и у вас. А самая заветная мечта — научиться уверенно водить и машины, и квадроциклы, и снегоходы, и даже квадрокоптеры.
— Великолепная мечта… — ничуть не кривя душой, ответил я. — Поэтому уже со следующей «рыбалки» возить меня к порталам и обратно будешь ты…
…Оставшаяся часть дежурства прошла более-менее спокойно. Да, в пять минут восьмого из портала выбрались два на редкость упертых «яка», и наши дроноводы задолбались направлять их в сторону ловушки, но к этому времени «отпустило» четырех СБ-шников, и эти порции «халявной энергии» пошли на их развитие. А мы с Природницей заблаговременно перебрались в особняк, привели себя в порядок, немного подождали и сытно позавтракали в компании матушки, Ани, Анатолия Игоревича и Григория Денисовича, прилетевшего на грузовом «Атланте» тратить «пару часов свободного времени» на усиление.
Кстати, служебные проблемы доставали Анциферова и у нас — только за время трапезы ему позвонили четыре раза — но он стоически выдерживал эти удары Судьбы и сходу посылал страждущих к заместителям. А в промежутках между разговорами интересовался классами опасности зверей, выбиравшихся из этого синего портала, рассказывал о реакции ученых на «кобольдов» и… о состоянии, в котором в Енисейск вернулись Медведи.
Последняя тема повеселила сильнее всего, ибо профессионалы экстра-класса, привыкшие считать себя элитой, внезапно почувствовали, что все, с кем они сталкивались в моем поместье, как бы не на порядок сильнее. И все никак не могли встроить это знание в привычную картину мира.
Генеральный прокурор тоже рассказывал всякое-разное. Но его новости не радовали от слова «вообще». Почему? Да потому, что население планеты потихонечку сходило с ума. К примеру, в Индии представители брахманов и кшатриев усиливались, вырезая шудр и неприкасаемых — далитов. Причем не единицами и даже не десятками, а тысячами. Гражданская война, бушующая в Румынии, перешла на «новый уровень безумия», и только за три последних дня в одной столице было уничтожено полтора миллиона человек… вроде как в уличных боях, но, на самом деле, ради все того же усиления. Выходцы из стран Африки, проживающие во Франции, фактически захватили тринадцать городов-миллионников, пустив под нож местных жителей, и начали совершать «боевые» вылазки в окрестные деревеньки. А банды магов, убивавших других Одаренных в Северном Китае, настолько охамели, что принялись нападать на пункты постоянной дислокации воинских частей!
Да, у нас, в Империи, все было намного спокойнее. Но бардака все равно хватало: несмотря на то, что государство превращало в укрепрайоны город за городом, строило ловушки и целенаправленно усиливало личный состав сотен армейских подразделений, всех спецслужб и полиции, гражданские желающие быстренько превратиться в Великих Магов продолжали вырезать животных и птиц на фермах, в домашних хозяйствах и… зоопарках, «случайно» убивали пациентов больниц, устраивали автокатастрофы, травили целые дома и так далее. В результате за пять рабочих дней прошедшей недели суды вынесли аж четыреста девять приговоров о лишении Дара.
В общем, из большой гостиной я вышел, обуреваемый желанием сорвать злость хотя бы на иномирном зверье, по пути в гардеробную набрал командира дежурной смены, выяснил, что из портала так ничего и не вылезло, и решил устроить «рыбалку». Не для себя — моя энергетическая система еще не отошла от последнего сеанса экстремального усиления — а для Анатолия Игоревича и Григория Денисовича. Поэтому вызвал в гараж двух егерей, подобрал в общем коридоре Красовскую, на пару с ней прокатился на лифте и провел женщине мини-урок по управлению снегоходом.
А минут через семь-восемь забрался на место пассажира, задвинул куда подальше чертовски волнующие мысли и помог Наташе выехать под открытое небо. Там дал ей покататься рядом с посадочной площадкой. После того, как егеря прицепили ко второму снегоходу «наживку» и покатили тропить путь, погнал следом. А как только нас начало мотать на неровностях, обхватил женщину за талию, сообразил, что «щупаю» покров, не снимающийся в принципе, мысленно вздохнул и потянулся к ушку, прятавшемуся под вязаной шапочкой:
— Я — рядом. Если что — подстрахую. Так что рули по колее и не вздумай чего-нибудь бояться!
Порулила. Спокойнее некуда. И несколько минут училась удерживать машину в колее. Почувствовав, что получается, чуть-чуть разогналась, сделала первую серьезную ошибку, из-за которой мы запросто могли перевернуться, оценила скорость, с которой я скорректировал положение руля, и… просто-напросто сделала выводы. То есть, продолжила сосредоточенно учиться. И занималась этим делом следующие минут двадцать. А метрах в двухстах от портала благоразумно остановилась, поменялась со мной местами и радостно выдохнула:
— Спасибо, мой господин: я начинаю что-то понимать. И хочу еще…
Глава 10
14 ноября 996 г. от ВР.
…Клевать начало далеко не сразу. Зато первая же стая горбатых волков, выбравшаяся на нашу сторону, порадовала количеством особей.