— Очень хорошее оборудование, — комментирует Алекс мой вопрос ему. — Руку тебе сделали очень качественно, считай, на молекулярном уровне. Явно недешёвая техника.
— Ты же тоже участвовал? — уточняю. — Я смотрел краем глаза уведомления о твоём подключении к процессу.
— Я помогал только в части восстановления нейропроводимости. Это единственное, что эффективнее делать изнутри, — отвечает он. — Кстати, а хочешь совет?
— Да.
— Валим отсюда. — Видя мою неуверенность, он поясняет. — Когда мы с тобой того типа в глаз костью ткнули, я для страховки кое-какой импульс добавил. А он его в полном объёме поглотил.
— И что? Мне не хочется нарушать команду доктора, — неуверенно возражаю.
— Она нескоро освободится от занятий тем глазом, — нехотя отвечает Алекс. — И может быть крайне недовольна тем, что у неё не всё получится восстановить.
— Упс. Не знал, что я так крут, — оживляюсь. — Вроде же в памятке к медобслуживанию в рамках контракта было, что тут восстановлению поддаётся всё, кроме головного мозга? Плюс, он же одарённый, а я нет? — внезапно меня простреливает догадка. — Или мы ему до мозга костью достали?!
— Боже упаси! — словно взвивается Алекс. — Только до глазного дна! Всё было под контролем, я не сторонник лишних трупов! Просто они в своей памятке по медобслуживанию меня не учли…
— Ладно, тогда быстро предупрежу её. — Решаю последовать разумному совету.
Пошевелив пальцами и не обнаружив в ощущениях особых различий с тем, что было до операции (кроме небольшого шрама на коже), выхожу из помещения, прикрыв за собой дверь.
На мгновение засовываю голову в комнату, где доктор возится с пострадавшим (благодаря разным режимам зрения от Алекса, я здесь вижу даже через односторонне прозрачные стёкла. А сам ход процедур она громко комментировала матом на весь коридор). Повинуясь необъяснимому импульсу, говорю на портуньол:
— Камила, я пошёл!
— Давай, — отвечает она, не отвлекаясь от работы. — Сейчас занята. Твои назначения сброшу тебе на комм попозже, как только смогу отойти. Рука в порядке?
— Да.
Вау, я крут! Я назвал её по имени, и она мне ответила!
А ещё те, кто нёс этого здоровенного дурака сюда, плюс их товарищи, толпящиеся в коридоре, явно с завистью смотрят на меня и на то, как я с ней разговариваю.
— Слушай, спасибо за портуньол, — искренне благодарю Алекса, который саркастически хмыкает в ответ.
Под его руководством, время от времени, когда есть минутка, делаю кое-какие упражнения и мой прогресс очевиден даже мне.
— Видел, как все удивились её ответу в мой адрес? — непроходящая радость продолжает распирать меня изнутри даже на улице. — Ещё и, сто процентов, позавидовали!
— Я думаю, слово «Камила» поняли все присутствующие, даже не зная языка, — веселится Алекс в ответ. — Я просто не уверен, что обращение от перводневки к офицеру по имени — это то, к чему они в своей армии привыкли.
— Упс, — моя эйфория тут же исчезает. — Хоть бы я её не подвёл этим…
— А ты думай чаще, чем действуешь. А не наоборот, — ехидно напутствует меня Алекс по пути в аудиторию.
Несмотря на качественную и быструю медпомощь, Алекс говорит, что ближайшие несколько часов мне лучше провести на теоретических занятиях.
На полигон пойдём заниматься попозже и руку пока будем беречь.
— Кстати, какие свои ошибки можешь назвать по этой ситуации в столовой? — напоминает он о необходимости анализа после каждого применения наших с ним специальных режимов.
— Ты сейчас затянешь свою шарманку, что не надо было обострять, — предполагаю. — С твоей стороны, ошибкой можешь посчитать и сам факт разговора. С тебя станется.
— Нет. Речь исключительно о физическом контакте.
Мысленно проматываю происшествие по секундам и быстро нахожу нужное место:
— Когда он первый раз ударил, я ответил локтем, не вкладываясь. А надо было сразу всё делать с этим твоим медицинским усилением. — Он молчит, потому продолжаю. — Если бы я ему сломал рёбра, да ещё удачно, они б могли или лёгкое, или сердце проткнуть. Тогда он бы вышел из строя и не срезал бы мне руку. Так?