Чудес на свете не бывает, так и в этот раз получилось. Стволы треснули в третий раз, искусственные интеллекты-операторы чудесно владели ситуацией, и пацан покатился по земле, сбитый сразу несколькими попаданиями синхронно (ввиду использования резиновых пуль, Бак снял полицейское ограничение на количество поражений одного организма — тут жизни пацана ничего не угрожало).
— Вы не сказали, что пули будут резиновыми, — угрюмо проворчал пацан, вернувшись на исходный рубеж и отряхивая грязь с формы.
— Я не подумал, что это нужно говорить, — резонно возразил офицер. — Мне казалось, тебе очевидно: у нас нет задачи угробить тебя побыстрее. Наша задача — понять, как пройти трассу.
— Спасибо… Такой вопрос. Какова баллистика этой резины? Есть отличия между тем, как летят эти пули и… — пацан сходу задал правильный вопрос, набирая пару очков (из тысяч возможных) в глазах Бака.
— На такой дистанции для тебя разница не существенна, — уверенно ответил подполковник. — Скажем, она составляет сотые доли процента в проекции твоей мышечной и нервной реакции. Ну что, как на первый раз?‥
— Включайте секундомер, — кивнул парень и повернулся в сторону ближайшего имитатора первого забора.
Ближе к обеденному времени, когда я только вошёл во вкус (Алекс, кстати, тоже), куратор скомандовал «Стоп!» и объявил перерыв на обед:
— Я рад, что вам тут нравится, — изобразил он иронию, при этом глядя на меня абсолютно холодными глазами. — Подпишитесь в Системе на этот участок полигона и зарезервируйте его за собой, необходимые для операции допуски у вас уже есть. До конца дня, распишите свой график посещения занятий: жду его от вас до двадцати трёх тридцати. После того, как станут понятны ваши часы, свободные для полигона, забронируйте его там же за собой на всё это время.
— Почему нельзя подписаться и забронировать его вечером, после того, как станет понятно расписание? — честное слово, я не спорил. Хотел только понять и уточнить.
— Формирование новой обстановки — прерогатива совсем небольшого числа людей, — ровно ответил куратор. — А вот желающих позаниматься на любом новом рельефе будет всегда вагон. Вечером вы можете обнаружить, что на нашей обстановке на неделю вперёд прописались совсем другие люди.
— Понятно…
— И на будущее. Давайте уважать друг друга и не тратить попусту времени. Если я что-то говорю, это всегда имеет основания.
Молча киваю в ответ. При этом ловлю себя на том, что кому другому явно ответил бы совсем иначе.
— Далее. Мои извинения, упустил сегодня утром вопрос питания, — продолжает он, залезая рукой в карман.
А Алекс изнутри подсвечивает, что это стопроцентная неправда. Хм, странно. Хотя и несущественно.
— Вот ваши талоны на пищеблок из расчёта на неделю, — он протягивает пачку каких-то бумажек. — Поскольку деньги вам платятся на недельной основе, с этим вопросом будет так же.
Вот тут меня пронимает в очередной раз. Благодарю и уточняю, будем ли сегодня бегать ещё. Бак в ответ хмыкает:
— Алекс. Вы сами планировали заниматься тут не менее восьми часов в сутки. Видимо, включая выходные, так?
Киваю.
— Как вы думаете, у меня есть возможность по восемь часов в сутки уделять вам лично? Ещё и в воскресенье, когда меня ждут жена, дети и кое-какие свои дела?
Алекс изнутри семафорит красным шрифтом одно слово «Ирония», но это я вижу и сам.
— Вы взрослый человек, на серьёзной работе, — нейтрально продолжает он. — Своё расписание составите сами. Когда прогрузите его мне, я укажу, когда могу присутствовать. Пока всё.
Коротко благодарю его ещё раз и рысью направляюсь в столовую, чтоб не терять времени: мысль о приобретении полусотни тысяч за какой-то месяц не давала мне покоя даже сейчас, в процессе тренировки. И не страшно, что эти полсотни тысяч будут в виде справок и бумажек (в знаниях не уверен, да и нужны ли они?).
Тот же Гутя говорил, что деньги и ценности достаточно легко конвертируются в любых форматах. Интересно будет проверить, а как это касается знаний.
А в столовой пара каких-то здоровых бакланов при всём честном народе начинает собирать со всех подряд положняк.
На меня вначале наезжают за то, что уселся не там, но это чистый развод. Скажем, есть люди, а есть люди. И вот правила первых для вторых я даже комментировать не возьмусь, поскольку каждый сам выбирает, как ему жить.
Имея доступ к некоторым сегментам внутренней сети Квадрата, я даже из карцера мог общаться с достаточно разными людьми. И за два месяца составил своё собственное представление о том, что есть правильно и неправильно в таких ситуациях.
О пересаживании с моей стороны речь вообще не шла, по целому ряду причин; мне тут ещё жить. И пока что мне тут жить нравится.
Что до моей мясной консервы, то положняка я б не отдал в таком контексте даже если бы в нём не нуждался. Есть границы, которые нельзя ни нарушать, ни допускать за них других.
Конфликт тут же оброс предсказуемыми атрибутами и поначалу всё шло неплохо. А потом мне срезали кисть правой руки какой-то техникой. На практике продемонстрировав разницу между мной и одарёнными. Реально обученными и тренированными одарёнными.