Ну, если ты так загибаешь… Похоже, и жратва сегодня отменяется…
— Пардон. Табличку прочесть не успел: думал, что-то срочное и важное. Там, откуда я сегодня прибыл, обращение между нами возможно только в формате «на ты». Могу пояснить, почему так. — Из принципа не отвожу взгляда и прохожу вперёд, усаживаясь на стул возле его стола. — Устраивает? Другому — нет, не учили. Встречный вопрос: а должны были?
— Охуел? — мгновенно подбирается он, отгребая в сторону лапищей свои бумажки, лежащие между нами, и поднимая наконец глаза на меня.
— А я тебе уже что-то должен?! — почти искренне удивляюсь в ответ и тоже подаюсь вперёд. — Я своё хозяину честно отдал. Сюда не напрашивался. Как аукнется, так и откликнется.
Этот мужик, впрочем, в Квадрате точно не бывал, видно по замашкам. Ну, по крайней мере, изнутри не бывал. Так что, последнее говорю чисто по инерции, всё равно не поймёт, скорее всего.
Он, покраснев, сверлит меня взглядом и тяжело дышит.
По внутреннему каналу прорезается Алекс и отчаянно требует слова. Ладно, валяй… Меня, похоже, и правда куда-то не туда занесло…
Может, Алекс с ним, как с той врачом, договорится. Заодно напоминаю ему о еде, пусть спросит.
Хорошо, что решил поговорить сам. Если б был обычный учащийся, так бы точно и сделал — хватает людей под началом.
Но, во-первых, личный протеже Ли Рени. Конечно, можно было бы и не слушать и не принимать… Но тогда, во время обсуждения очередного финансирования, это припомнят.
Во-вторых, пацан только что из тюряги. А вот такой контингент уже никому перепоручать нельзя.
Хорошо, что не делегировал. Как бы дурно сейчас выглядел перед подчинёнными: сам принял мудака, а ответственность сбросил на других.
Седоватый крупный мужчина медленно процедил:
— Сынок, а ты вообще понимаешь, с кем ты сейчас разговариваешь и где находишься?
Вдруг будто в одно мгновение что-то переменилось. Пацан как-то мгновенно сменил волну, что ли:
— Господин полковник, это была не более чем демонстрация. Извинения приносить не буду, предлагаю начать сначала.
Так, тут надо сделать паузу и три глубоких вдоха, чтоб сбросить стресс.
Теперь можно и ответить:
— Внимательно слушаю.
— Я всё же извиняюсь за резкий старт, но у того есть свои причины.
О, всё же понимает, паршивец…
— С пониманием отнестись не прошу; просто обозначаю. Могу спросить о целях и задачах нашей встречи? — продолжил сопляк. — Цель вопроса: максимальная экономия обоюдного времени.
— А ты куда-то торопишься? — не сдержался военный.
— Нет.
Хм. Ладно… Слово сказано, давай пробовать. С другой стороны, было бы странно, если б этот тип из тюряги оказался кем-то покладистым и тактичным. Вслух же офицер хмыкнул:
— Задачи встречи: информирование соискателя Алекс об особенностях учебного плана по разряду «соискатель». Постановка с соискателем Алекс индивидуальных задач на ближайший контрольный период. — Полковник подумал и откровенно добавил. — Личное знакомство с соискателем Алекс, ввиду его возможных индивидуальных особенностей. Определение твоей пригодности для того или иного учебного плана. С возможной выбраковкой.
Может, и правда, честность — лучшая политика. Лучше синица в руке, чем не пойми кто — не понятно где. У соискателей план обучения действительно строго индивидуален, а разложить морально массу народу много ума не надо. Лучше, как говориться, иной раз быстро себе хрен отрубить. Чем потом…
— В уставе не силён, потому скажу просто: благодарю. Господин полковник, правильно ли я понимаю, у вас нет ни личной, ни служебной заинтересованности в моём дальнейшем пути после выхода из вашего заведения?
— И быть не может, — уверенно кивнул военный, поскольку это опять было чистой правдой. — После получения той или иной квалификации, путей у тебя масса. Даже на государственной службе или дальнейшей учёбе могут быть конкурирующие между собой институты. Если мы будем лоббировать интересы тех или иных, связывая их с конкретными персоналиями учащихся…
— … вас просто закроют, за нарушение системы сдержек и противовесов, — уверенно продолжил мысль, кивнув, пацан.