ВАРВАР сказал, аналогичные устройства и расширения дисциплинированно ловят каждый их звук в толпе зевак на той стороне улицы — в этом городе обеспеченных хватает, а происходящее со всех сторон было более чем интересным. Наверное.
— Знаю, — уверенно кивнул Алекс. — Какими судьбами? — в следующую секунду он перебросил пистолет в левую ладонь, а правую протянул для рукопожатия.
— Из-за тебя такой шум поднялся, — хохотнул темнокожий, сбрасывая поклажу на асфальт, присаживаясь на корточки и раздёргивая клапана в стороны.
Хаас с удивлением обнаружил, что тара двойная: внутри безразмерной багажной сумки находится то ли парашютная, то ли аналогичная — унитарная армейская, для переноски специфического снаряжения (в Корпусе подобных номенклатур не было, она в них не сильно и разбиралась).
— Приятно, — друг задумчиво почесал свободной рукой за ухом, продолжая наблюдать за фискалами первой партии и параллельно косясь в чужой баул. — Когда о тебе беспокоятся старые знакомые. Но если серьёзно, ты здесь откуда?
Мулат перешёл на родной язык Алекса и секунд тридцать что-то, хохоча, объяснял.
Одновременно на асфальт были выложены такие интересные вещи, что Анне даже глаза захотелось протереть.
— Это то, что я думаю⁈ — товарищ неожиданно обрадовался шестиствольной стрелялке, которую в иных местах, говорят, звали газонокосилкой.
Борцы за налоги, судя по лицам, изумились не меньше Хаас. Они даже слегка отмерли и принялись время от времени поглядывать на сгоревший транспорт смежников, будто рассчитывали, что это что-то изменит.
— «Делай добро и бросай его в воду», — гоготнул темнокожий ещё раз.
Такое впечатление, что он спокойно и нормально разговаривать не может, нервно подумала про себя блондинка.
— Ты же вернул, — продолжил странный тип. — А у меня обратно на баланс не поставишь, — ещё один всплеск веселья. — Вот добро к тебе и возвратилось, ха-ха-ха.
— Объяснишь? — Алекс стал серьёзным.
— С этой штукой, я понимаю, ты обращаться умеешь? — здоровяк тоже стал серьёзным и похлопал по специфическому агрегату.
Которого в городе в принципе не должно было быть, если потомственная юрист хоть что-то понимала в правилах снабжения колониальных подразделений.
— Не так, как с этим, — друг указал глазами на собственный ствол, — но мимо шкафа не промахнусь.
Наверное, какой-то жаргон.
— Удержишь? — здоровенный мулат с сомнением оглядел субтильного (в сравнении с ним) белого.
Затем прищёлкнул блок для стрельбы с рук.
— У меня чип, — напомнил Алекс. — Могу усиливать мышцы. Но нафига это здесь?‥
В контексте как будто прозвучало что-то, что эти двое поняли, а Хаас не уловила. Ей даже захотелось на мгновение то ли приревновать, то ли обидеться.
Здоровяк без затей сбросил куртку под ноги.
Из его сумки появилась на свет форменная куртка со знаками различия мастер-сержанта и с шевроном подразделения, которую амбал тут же натянул на себя.
— На, — из армейской сумки он достал вторую такую же, которую протянул Алексу.
На сей раз без знаков различий.
— Держи. Извини, другого ничего нет, — негроид буквально силой впихнул изумлённой Анне форменный китель всё с тем же шевроном. — Можешь закатать рукава, чтобы не мешали. Но обязательно надень! — он даже голос повысил, не давая ей сказать слова. — Щ-щас замес будет, чтобы наши тебя с чужими не перепутали.
Косички-дреды оказались париком. Последний покинул голову типа, оказавшегося военным, а его место на бритом налысо черепе заняло колониальное армейское кепи.
— Объяснишь? — буквально потребовал Алекс, дисциплинированно натягивая предложенную одежду.
— Наши говорят, тебя надо прикрыть любой ценой, — мастер-сержант посмотрел на висящий над головами летательный аппарат. — Эта штука здесь незаконно. ПВО столицы скорее всего не отреагирует, но у тех, кому нужна твоя голова, есть свои ресурсы. Нам нужно продержаться, — он взглянул на таймер коммуникатора, — минут семь.
— Вы с кем тут воевать собрались? — ошалев от впечатлений, тихо спросила Хаас.