Анна же в свою очередь явно сделала выводы из гибели собаки и того инцидента на входе в медкомиссию.
В ответ она левой рукой подвешивает голограмму-идентификатор, активируя трансляцию на своём ВАРВАРе (насколько понимаю, это сейчас обеспечивается алиби).
Правой же рукой, не изменившись в лице, Хаас за доли секунды сжигает боевой плазмой и решительного майора, и следующую за ним пару поддержки. Полностью. В лучших традициях майора Стоуна.
— Бак говорил не высовываться и вести себя тихо, — вырывается у меня.
Ещё пару мгновений смотрим друг на друга с теми фискалами, которые остались в живых. Пока.
Если верить чипу, мы находимся на центральной улице (одной из). Происходящее записывается, кроме прочего, не одним десятком уличных камер высокого разрешения.
Ничего себе, прошлись по кафе после тяжёлого дня в Столице. Видимо, надо было слушать Бака и сидеть в номере.
Хотя, не помогло бы, одёргиваю себя через мгновение: федеральные фискалы.
Это не уличная шпана, а часть Системы.
Глава 5
Анна Хаас, секундант на Турнире, соученица и лучший друг соискателя Корпуса Алекса Алекса.
В первую секунду душа рухнула в пятки.
Когда эти три здоровенные машины с государственными столичными номерами демонстративно нарушили правила движения и отрезали их от улицы, практически заезжая на тротуар, лично ей как потомственной юристке стало кристально ясно: сейчас что-то будет.
Такой момент всегда рано или поздно настаёт, отстранённо подумала маленькая блондинка. Идёшь, никого не трогаешь, вся такая хрупкая и миниатюрная.
А сражаться в итоге придётся со здоровенными мужиками в формах, ещё и на их территории. В одиночку (Алекс, не имеющий боевой искры, не в счёт. На его кулаки в бою с федералами рассчитывать не приходится, а это именно что бой и будет).
— Алекс Алекс, вам придётся проехать с нами! — фискалы даже подобия законности изобразить не попытались.
Абсолютно противоправное задержание, вдобавок несовершеннолетнего, который им не по юрисдикции.
Анна могла бы очень многое сказать и о несоответствии произнесённой формулы установленным требованиям, и о нарушении Конституции Федерации (муниципалитет под Меморандумом, а у Алекса в производстве сразу два дела против федеральных властей, обвиняемых в преступном бездействии).
Увы, бисер перед свиньями. Сытые и противные рожи в формах одним своим видом транслировали: сила, только сила.
Любыми бумагами можно подтереться, даже если это пресловутый основной закон страны.
Суки. Какие же вы циничные и подлые суки. У Алекса едва-едва наметился свет в конце тоннеля: хороший и абсолютно легальный куш, позволяющий раз и навсегда вырваться из трущоб и нищеты на совсем другой социальный уровень.
— Что ему инкриминируют? — выглядела и звучала Хаас, однако, спокойно и убедительно.
Когда за твоей спиной стоят поколения профессиональных законников, повороты в подобных ситуациях проходишь на автомате.
Одновременно со своим вопросом маленькая блондинка незаметно активировала ВАРВАР: гаджет стоимостью в две месячные зарплаты подполковника Бака кроме прочего являлся неубиваемым доказательством в суде. Единственное условие — запись должна производиться специальным расширением с участием любого федерального искусственного интеллекта.
По счастью, в центре столицы связь ловила отлично, а пресловутый искин добросовестно подключился в канал по запросу дорогущей техники практически мгновенно и принялся независимо фиксировать творящийся беспредел.
Слава яйцам, одной головной болью меньше, подумала Анна, изготавливая подаренный Алексом концентратор.
Как говорит папа, в любой ситуации законность твоих действий должна быть непрошибаемой, как монолитный фундамент.
Хотя-я, федералы последнее время на закон вообще не оглядываются: дошло даже до откровенных покушений на территории Корпуса.
— Контрабанда. Подакцизный товар. — Майор назвал номера партий, которые в муниципалитет и дальше по стране таскала вообще сержант Кайшета.
Алекс если и имел отношение к проекту, то исключительно как свидетель, даже не как соучастник.