— Ух ты. — Куратор не в первый раз резко задумался.
— … А мои личные отношения с ним вполне позволяют мне манёвр типа доверия ему, как посреднику. Вас он устраивает цветом паспорта, меня — как полностью надёжное доверенное лицо.
— Фельзенштейну сам бог велел служить общим знаменателем в таких альянсах, как наш! — неизвестно с чего развеселился молодой соискатель, набулькивая из машины ещё одну чашку кофе. — По кое-каким деликатным причинам исторического культурного контекста!
— … поэтому ближайшие пару дней нужно сидеть ниже воды, тише травы. — Разумеется, я и в мыслях не держал скрывать перипетии своего нынешнего положения от Анны.
Чоу и Бак, кстати, не возражали. Они так и сказали: лучше неё в прикладных вопросах неприкосновенности обо мне сейчас мало кто позаботится. По целому ряду технических причин.
— Ты теперь тоже станешь магнатом? — начинает веселиться моя секундант и по совместительству самый большой друг в Корпусе. — Ха, жалко, что мы друг у друга во френдзоне.
В этом месте озадачиваюсь. Непонятно, как реагировать.
— Браки по расчёту — самые крепкие, — не замечая моих эмоций, напоминает юристка. — А ты вот-вот стремительно превратишься во что-то очень интересное.
— У меня же уже есть брак, — пожимаю плечами. — И он не по расчёту.
— Ну-у, официально вы ещё не женаты, — замечает будущее светило юриспруденции. — Уже молчу, есть юрисдикции, где ты можешь жениться на нас обеих. И нашим государством оба брака будут признаны действительными.
— Эк тебя растащило, — замечаю вслух. — Теперь твой голый зад, регулярно мелькающий перед моим носом в моей же студии в Корпусе, начинает смотреться совсем в другом свете.
— Не парься, — Хаас весело лупит меня в плечо. — Если я вдруг захочу в младшие супруги к сомнительной личности из нижней части города, я об этом буду договариваться не с тобой, а с твоей сержантом! А-ха-ха.
— Даже не знаю, что сказать.
— Ой, когда ты такой серьёзный, охота дать в ухо, — блондинка воровато оглядывается по сторонам и со всего маху наподдаёт по пустой банке из-под пива, лежащей посередине тротуара.
Через три секунды возле нас с визгом покрышек тормозят три здоровенные машин с государственными номерами. Из них вереницей высыпают люди, часть из которых носит форму:
— Алекс Алекс, вам придётся проехать с нами.
Они не представляются, ничего не объясняют, просто констатируют.
— Не должны бы так из-за банки пива? — острю, пытаясь сопоставить, что происходит. — Тем более, чужой?
— Федеральная фискальная служба? — удивляется следом Хаас. — А вы здесь что потеряли? Чё вам от нас надо?
— Девочка, иди своей дорогой! — нервно отмахивается от, как он думает, невзрачной пигалицы тип в звании майора. — Алекс, без шуток! — кое-кто из его сопровождения имеет ранг искры, кое-кто — парализаторы. — Мы предупреждены о ваших успехах на турнире, поэтому давайте без лишней акробатики! Сопротивление бесполезно!
— Что ему инкриминируют? — спокойно интересуется Хаас, и не думая никуда испаряться.
Маленькая блондинка аккуратно занимает место чуть впереди меня, абсолютно будничным жестом активируя боевой концентратор.
Последнее, что интересно, для поглощённых наблюдением за опасным мной финансовых боевиков остаётся незамеченным.
Занятно. Кто их готовил? У Стоуна они не то что семестр не сдали бы, а вообще. Улетели бы на волю после первого же контрольного среза навыков на полигоне.
— Контрабанда подакцизного товара в особо крупных размерах. Табак, муниципалитет… — тип называет наши родные места.
Затем цитирует партии товара Жойс, я цифры помню напамять.
— СТОП. — Маленькая блондинка зачем-то полностью закрывает меня от фискалов. — Это незаконно: муниципалитет под Меморандумом. У вас нет власти на…
В следующую секунду происходят сразу две вещи.
Деятели в формах, отрабатывающие некую программу и законом лишь прикрывающиеся, ошибаются насчёт моей спутницы: они просто сдвигают её в сторону, точнее пытаются.
Где-то я их понимаю, выглядит Хаас и правда как мечта педофила. Если не знать про её возраст и Корпус, действительно можно принять за несовершеннолетнюю.