— Не обсуждается. Аренда — не вариант. Если только это не аренда у тебя, чтоб кроме тебя никто не знал. И это… мне понадобится твоя помощь. Лично, на той территории.
— Моя помощь всегда с тобой, но сходу такого дома придумать не могу. Знаешь, — она задумчиво смотрит на меня, — я могу поговорить с соседями. У них была какая-то изба и десяток акров на Северных Территориях. Но это же полсотни миль по пробкам? Та трасса всегда забита.
— Что за постройка? — ухватываюсь за единственный вариант, поскольку иных пока не предвидится.
— Когда ещё разрешена была охота в нашем муниципалитете, это было что-то типа охотничьего дома. Этакая база на стыке ландшафтов, где и лес, и вода, и болото. И даже кусочек степи есть, но там сейчас поля и распахано.
— А вокруг избы что?
— Ничего. Лес, трава, река эта вонючая… Камыши и болото ещё.
— Идеально! Когда сможешь поговорить?!
Кажется, энтузиазм и что-то ещё написаны у меня на лбу слишком явно. Потому что в следующее мгновение она морщится, словно от зубной боли:
— Оу, оу, полегче! Я так понимаю, чужих ты туда пускать не собираешься?
— Вообще никого. Только ты и я.
— Блядь, Алекс, звучит двусмысленно. — Она смотрит на меня, как на идиота.
Вытащив свой комм, она продолжает насмешливо полировать взглядом мою переносицу и не спешит кому-либо звонить:
— Как часто мы туда будем наведываться? Если твой план сработает?
— Ежедневно. Час-полтора в сутки, минимум. Строго после захода солнца. — Не отвожу взгляда и транслирую максимальную серьёзность. — В идеале — вообще в ночное время.
— И на чём мы будем туда мотаться по ночам? — иронизирует Анна. — А ещё лучше, оттуда обратно в Корпус? И, попутно; допустим, я договорюсь о транспорте… Что будем говорить водителю из гаража отца? Или водителям соседей? Когда мы по три часа там, вдвоём…
— А вот водителю ничего говорить не надо. И водителя не надо. Где находится эта изба?‥
Моше с удовольствием смотрел очередной выпуск многосерийного ситкома, к которому пристрастился пару лет назад неожиданно для себя[24].
Об этой своей ипостаси он никому не рассказывал и высмеял бы (а то и чего посерьёзнее) любого, кто поднял бы саму тему.
Но себе он признался давно и всерьёз: этот сериал — самое тёплое и приятное, что случалось с ним за примерно тридцать лет его биографии. Набор вполне возможных бытовых ситуаций, игра актёров и абсолютная реальность фабулы подкупили его много месяцев назад.
Иногда он с ужасом думал: а как он будет жить, когда этот медиа-проект окончится? Ведь всё в этом несовершенном мире рано или поздно подходит к логическому завершению.
Слава богу, пока до конца истории было далеко и капитан Фельзенштейн с удовольствием предавался своему любимому занятию (ещё, конечно, в списке приятного числились женщины. Но у сериала, в отличие от них, не было претензий, истерик, планов и обязательств. А если ты пропускал одну серию, её всегда можно поглядеть в записи).
Когда в двери раздался настойчивый стук, он вздохнул и свернул голограмму видео: ни к чему Алексу, да и кому-то ещё, знать об этой его слабости.
То, что это был Алекс, он услышал ещё по его шагам в коридоре. А то, что с ним был кто-то ещё, было понятно по женскому голосу, говорившему на незнакомом языке.
— Привет. — Сосед по общежитию замер на пороге, не проходя внутрь.
За его спиной маячила та самая высокая сержант, которая жила с ним.
— У меня нет никого, проходите, — Фельзенштейн посторонился, пропуская гостей.
— Какую полезную нагрузку тянет твой второй по величине аппарат? — спросил Алекс внутри, напряжённо глядя на израильтянина.
— Сто тридцать в килограммах. Есть варианты недогруза топлива, можно выиграть ещё чуток. — Добросовестно ответил Моше.
Кажется, намечалось что-то интересное.
— Скорость? Дальность?
[24] Моше присел на аналог «ДВА С ПОЛОВИНОЙ ЧЕЛОВЕКА» в своём мире. (TWO AND A HALF MEN)