С другой стороны, совет кланов — сам по себе сплошной символизм. И исполнить решение арбитра сейчас должна сама Анна. Либо — вся эта затея с разбирательством будет пузырём и пшиком. Поскольку виновники уйдут от ответственности, а Хаасы выступят в роли базарных клоунов, с которыми дальше можно не считаться.
Правда, если мыслить цинично и прагматично, Хаасы всё равно в плюсах: концентратор. Именно этими мыслями себя успокаивал Грег, косясь на дочь и лихорадочно думая, что бы сейчас такое сказать Лютеру.
Делать из Анны экзекутора своими руками было невыносимо. Какая же ты тварь, Ральф.
Девочка. Она просто маленькая девочка.
Его дочь тем временем, не представляя разыгрывающейся в голове отца драмы, что-то бодро наворачивала в уши своему обеспечиваемому. Не стесняясь, указывая пальцами на присутствующих за столом и, кажется, даже матерясь вполголоса.
— Грег, разрешите? — из поисков выхода Хааса вырвал вопрос Алекса. — В чём проблема?
Хаас замялся, но ровно на минутку:
— Техническая заминка. — Кивнул он своему протеже. — Арбитр отсутствует, а…
Дальше договорить не вышло.
Товарищ его дочери плавно перетёк в положение «стоя», сделал два шага в направлении пожилого представителя Честеров и, положив руки тому на шею и затылок, коротким движением свернул мужчине шею.
Тело представителя младшей ветви клана Энзи завалилось на бок со стула, выбило ногой конвульсивную дробь по мраморному полу помещения и затихло.
В помещении запахло нечистотами.
— Извините, я тут впервые. Всё правильно? — Алекс с глупой улыбкой преданно уставился на сенатора Энзи. — Надеюсь, я не поторопился.
— Всё в пределах допустимого, — чуть заторможено прокомментировал Грег Хаас, не ожидавший такого поворота событий (но весьма ему обрадовавшийся).
— Уф-ф, слава богу. — Пацан явно валял дурака, но ясно это было только двоим Хаасам. — Кстати! А почему он обгадился из обеих дырок? Виктор Штавдакер, когда я ему шею свернул, вроде только обоссался на полигоне. Впрочем, я тогда не соображал, могу и напутать…
В следующую секунду Хайке Штавдакер, издав нечленораздельный вой, опрокинула назад своё кресло, вскакивая на ноги.
В воздухе запахло озоном, как всегда перед мощным кастом.
Анна Хаас, среагировав с похвальной быстротой, неожиданно сильно дёрнула своего отца за руку. Сбивая родителя с ног и роняя его под стол, служивший какой-никакой защитой. Дальше она ничего сделать не смогла.
Алекс, мелькнув в воздухе пятнистой молнией формы Корпуса, коротко врезал кулаком по зубам матери Виктора, добавляя уже падающему назад телу пяткой в солнечное сплетение.
Женщина потеряла сознание ещё стоя, заплелась ногами в шаге назад и, споткнувшись о собственный стул, звонко приложилась затылком о мрамор пола.
— Ты!‥ Ты!‥ — Казалось, Лютера Энзи сейчас хватит удар.
— Уймись. Могу и тебя пощекотать, — идиотски гыгыкнул экс-дуэлянт. — Ай, сгорел сарай, гори курятник…
Кулак мелькнул в воздухе повторно. Сенатор Энзи, под гробовое и удивлённое молчание присутствующих, присоединился к Хайке Штавдакер.
— Кажется, кое-кто сегодня приобрёл определённое количество недоброжелателей. — Проговорил сидевший напротив представитель одного из нейтральных кланов.
— Зубов бояться, в рот не давать, — возразил протеже Хаасов. — Когда они меня чуть не исполнили, считая за дурака, мне надо было бояться меньше? А сейчас, можно подумать, они стали думать обо мне ещё хуже?
— Логично. — Неожиданно поддержала невоспитанного друга Анна Хаас. — Глупо пытаться не испортить отношения с теми, кто тебя собирался убить. Жаль, батя этого не понимает. Ой… — было не понятно, девочка мастерски сыграла или это действительно был редкий и откровенный крик души.
— Ко мне есть претензии? — Алекс весело обвёл взглядом присутствующих.
— Вы не боитесь? — спросил кто-то из младших Честеров, даже не маскируя плескавшуюся в глазах ярость.
— Посеешь ветер, пожнёшь бурю. — Серьёзно ответил Алекс. — Или, как говорят ближневосточные товарищи: на всё воля Аллаха. Если Он со мной, мне не важно, кто против меня.
Там же. Через пару минут.