— Решила сделать тебе предложение, — вздыхает она. — Поначалу вообще не хотела смешивать одно с другим. Сейчас переменила мнение.
— Если не секрет, а что изменилось?
В процессе разговора мы переместились на стоящую рядом скамейку, на которой Жойс, к-хм, села местами фривольно. И теперь свободно болтает в воздухе ногой, используя моё колено, как рычаг.
— Почитала фрагменты твоей биографии с комма Камилы, — смеётся она в ответ. — Почувствовала, что не хочу стоять в стороне именно сейчас, когда ты барахтаешься, как головастик в луже.
— Самое первое, что просится на язык: я бы не хотел опираться на свою женщину в вопросе финансов, — отвечаю на автомате и не задумываясь. — Просто из принципа. Твоя помощь, несмотря на всю её эмоциональную ценность, нивелирует мои собственные усилия стать человеком, понимаешь?
— Я знала, что ты так ответишь. Потому мой следующий вопрос: а кто мы друг другу? И кем будем друг другу дальше? — на вид она абсолютно спокойна, но благодаря читерским возможностям чипа я знаю, что это далеко не так. — Если мы с тобой просто дыр-дыр на короткое время, просто скажи мне об этом. Здесь и сейчас. Твой ответ никак не изменит ни нашего дыр-дыр, ни того, что я тебе делаю в техническом плане. Просто я буду знать, что у нас именно такой формат отношений, и это будет одна постановка вопроса. Я просто слова больше не скажу на эту тему, любая точка зрения считается. Но если ты не исключаешь, что мы будем смотреть друг другу в глаза регулярно и дальше, допустим, через несколько лет… то я б не хотела видеть в будущем в зеркале человека, который не помог своему близкому, когда мог. Даже пусть ты и мужчина, а я женщина. — Она глубоко затягивается. — Потому что так себя ведут только чужие друг другу люди. А жить с чужим человеком — это без меня. Вернее, не ко мне. Ч-чёрт, ненавижу пафос…
— Может быть, пока остановимся на том, что Let tomorrow take care of itself? — предполагаю в форме известной фразы из одной очень старой книги.
— Очень хорошая позиция для мужика, — фыркает Жойс. — У женщины чуть другие последствия в потенциале, если что. Но ответ принимается. Хотя я и ожидала чуть иного… что тебя ни к ему не обязывает.
— Стоп! То, что я чувствую сейчас, с моей стороны серьёзно. Ответственности я тоже не боюсь. Но я вообще не уверен, как эти чувства поведут себя в динамике на длительном отрезке времени. — Откровенно говоря, я тщательно думал над этим вопросом.
Ни к какому точному выводу не пришёл.
— Ну-у, в такой проекции уже можно говорить о совместных планах, — как будто всё так же ровно замечает Жойс, делая ударение на слове «можно». — Пусть даже это планы действуют пока на ограниченном отрезке времени.
— А что тебе твой опыт говорит о таких союзах, как наш? — мне неожиданно приходит в голову идея задать вопрос ей, как более опытной из нас двоих. — Ты всё же и живёшь дольше, и со стороны наблюдала больше.
— Мой опыт говорит, что правил не существует, — не задумываясь, выдаёт она, выдыхая дым большим кольцом. — Каждая пара — это как отдельный организм. Только от него зависит, что с ним будет дальше. А насчёт денег, я хотела предложить тебе поработать. Если ты думаешь, что я решила прийти к тебе с котлетой денег, то нет. На это у меня пока ума хватает.
— Откровенно говоря, именно так и подумал, — сейчас правда чувствую себя смущённо.
— С другой стороны, если даже Камила так же подумала, то что с тебя взять. — Продолжает рассуждать Жойс, забрасывая на меня и вторую ногу, и ложась вдоль лавочки спиной вниз. — Камиле, кстати, я всех нюансов объяснять не стала. — Она косится на меня, затем протягивает мне свою сигару. — Понюхай. Курить не надо, просто нюхни букет.
— Да что бы я в этом понимал, — бормочу, затягиваясь. — Хотя нет. Тут как раз вполне понимаю. Ну-у, с местным табаком точно сравнивать нельзя, — выношу вердикт. — Не знаю, что там с содержанием смол, никотинами и прочей умной чепухой в примесях; но то, что я называю ароматом, в твоей сигаре на голову богаче всего табака, что я нюхал раньше. Плюс приятное послевкусие. В отличие от обычного табака.
— Вообще-то, это тоже табак, — Жойс забирает у меня сигару. — Только, естественно, не местный. И кстати! Ты что, курить начал?! Что за…?!
— И не думал даже! — обижаюсь. — Курил в детстве. Лет с восьми до одиннадцати. Потом один раз мать увидела — и ничего не сказала. Просто молча плакала полчаса в своей комнате. Ещё я спортом примерно в то же время серьёзно занялся. Вот одно на другое наложилось, тогда и курить бросил. Но запах дыма до сих люблю. Сейчас дунул, только чтоб попробовать.
— А-а-а, тогда ладно, — успокаивается Жойс. — Ну смотри, какая петрушка. Сортностью табака тебе голову забивать не буду, поскольку там не один десяток параметров. Упрощённо, это яркий премиум. — Она кивает на дымящуюся сигару в своей руке. — Начиная от места произрастания, технологий сбора и сушки листа, и заканчивая процессом сворачивания его в сигары. Производство не то чтоб штучное, но это и не трактор, который листья вместе с ветками рубит на всём скаку.
— Каким образом эта премиальность конвертируется в деньги?
— Вот тут и начинается самое интересное. — Жойс глубоко затягивается ещё раз, как будто взвешивая, говорить ли дальше.
— Хочешь — не продолжай, — по-своему реагирую на её заминку.
— Да нет, я своё решение уже приняла… В общем, само производство имеет полный цикл и находится на… — дальше она называет несколько архипелагов на той стороне западного океана.
— Там же полное эмбарго? — удивляюсь. — Ну, базы там федеральные стоят, это понятно. Но оттуда же ничего вывозить сюда нельзя?! Табак, который подакцизный, так вообще!
— Сказать тебе цифру, сколько оттуда вывозится только табака, только силами семнадцатого авиакрыла? — фыркает Жойс. — При загрузке одного борта табаком в количестве минимум семи тонн, за три раза в неделю? И, повторюсь, оттуда идёт только премиум. Никаких сегментов эконом и стандарт.
— Ничего себе, — присвистываю. — Промышленные масштабы.
— Да. И ты ещё кое-что упускаешь. Вывозить оттуда ничего нельзя, табак в частности, тут ты прав. Но это не вся фраза. — Жойс серьёзно смотрит в горизонт. — Вывозить нельзя всем, кроме компаний, имеющих федеральную лицензию на проведение торговых операция с теми доминионами.
— А кто имеет такую лицензию? — задумчиво чешу затылок. — Что-то в открытой печати об этом не говорили.
Под влиянием Алекса и кое-каких курсов в Корпусе, в этой теме я уже слегка ориентируюсь.
— А ты не слышал потому, что лицензию имеет одна-единственная федеральная компания, — Жойс произносит название, которое мне ничего не говорит. — И это нигде не афишируется.