— До трёх тысяч монет — сразу, не сходя с этого места, — уверенно ответила Анна, даже не задумываясь. — Вернее, даже не так. Три тысячи — это то, что могу прямо сейчас. Если понадобится больше — надо связываться с родителями. — В этом месте она резко поскучнела. — Но не хотелось бы им это всё вываливать. Стыдно…
— Экстренное удаление с сервера, если идти просить на личных связях, может стоить больше, — заметил идущий впереди врач, который, оказывается, всё чудесно слышал.
— Тогда только родители, — вздохнула Анна. — Думаю, до десятки без вопросов. Но вы согласны, что сейчас просто отжимаете меня, как мокрую тряпку? Пользуясь безвыходным положением?
— Спаси Иисус! — идущий впереди майор, казалось, подпрыгнул прямо на ходу. — Ваши деньги, барышня, оставьте при себе! Я просто хотел преподать земляку один небольшой урок на будущее. Касательно механизмов ценообразования на услуги в той среде, в которой он планирует вращаться в будущем… нам от вас ничего не надо.
— Я пока не разобралась, оказывает ли он мне дружескую услугу или действует, как деловая сторона, — парировала Хаас. — И поверьте, скупости за нами не водится!
— Милая барышня, — цинично заржал катящийся колобком впереди толстяк, по какому-то недосмотру именующийся военным. — Я не буду сейчас говорить, что это очень выгодная позиция — получать услугу по льготному тарифу, когда вы даже не определились, как относиться к тому, кто вам её оказывает. А вы сами кем считаете Алекса? Другом?
— Какой провокационный вопрос, доктор, — хмыкнул Алекс, отпуская руку Анны. — Не зря говорят, что вы, врачи, весьма циничный народ.
— Работа такая, Коротышка. — Вздохнул на ходу майор. — Работа такая.
— Алекс, он прав. — Анна, быстро прокрутив в голове варианты, решила и в самом деле скорректировать позицию. — Давай сейчас просто добиваться результата, пока это возможно по горячим следам. А кто мы друг другу, обсудим не здесь и не сейчас. Слово Хаас: порядочность со своей стороны гарантирую.
— Б###ь, звучит пугающе, — заметил Алекс, на всякий случай отодвигаясь подальше.
Матеуш только похихикал, не замедляя шага.
— Всем молчать, ничего не говорить, — сказал доктор, сворачивая на несколько секунд к стоящему у стены огромному сейфу и набирая двенадцатизначный пароль.
Замок тихо щёлкнул и толстая стальная дверь приоткрылась явно под действием автоматического привода.
Врач прихватил изнутри, не разбирая, три лежащих на средней полки комма:
— На какие из них шла запись? — спросил он у Анны.
— Этот! — уверенно ткнула пальцем в комм Хаас. — Те два комма принадлежат парням. Они меня держали, руки были заня…
— Понятно, — невежливо перебил доктор и бросил два лишних комма обратно в сейф. — За мной. Молчать, ничего не говорить.
Внутри коридора, отгороженного от остального здания стеной и дверью с табличкой «Терапевтическое отделение», Матеуш уверенно свернул направо в первую же дверь. В палате на двоих обнаружился лишь один пациент, вернее, пациентка.
При виде гостей, Исфахани (лицо которой было облеплено датчиками и бог знает, чем ещё), истошно задёргалась на кровати и выпучила глаза.
Анна хищно осклабилась.
Алекс, независимо от неё, весело улыбнулся, широко открыл глаза и послал Саяре воздушный поцелуй.
Та запрыгала спиной на кровати ещё сильнее, удерживаемая проводами и трубками.
— Отставить! — нервно бросил назад начмед, после чего повернулся к пациентке. — Видите, я же говорил вам, что в такие игры можно играть и вдвоём.
— Я никогда с вами не спорила, — ответила Саяра, старательно глядя только на майора.
— Вы просто промолчали, — вздохнул Матеуш. — Иногда и этого бывает достаточно. Иногда достаточно просто промолчать… Вы удалите запись добровольно или будете упираться?
— Мне это понимать как ваше прямое вмешательство в наш конфликт? — Исфахани уже не раз демонстрировала умение брать себя в руки очень быстро и соображать с такой же скоростью.
— Вопросы здесь задаю я. Понимайте, как хотите, — безразлично пожал плечами врач. — И восстановление костей челюсти, вашей зубной ткани, плюс кое-что в дёснах, сейчас веду тоже я. Соискатель Алекс попал крайне удачно — или неудачно, это как посмотреть. Намёк понятен? Или вам, с вашей фигурой, зубы и челюсть, в принципе, не особо критичны? Жевательная функция, говоря прагматично, не нарушится. Речевая — то же самое. Ну а эстетический и косметический эффект — мелочь. Подумаешь, небольшая асимметрия.
— Удалю всё при вас. — Моментально сориентировалась Саяра, протягивая вперёд руку и указывая глазами на свой комм в руках врача. — Запись велась на комм, выкладывать планировала вечером. Вы гарантируете мне безопасность в медсекторе?
— Ответ на последний вопрос: да. По первому пункту: сейчас проверю, — буднично буркнул Матеуш, извлекая собственный комм, наверняка имевший настройки и полномочия преподавательского приоритета. — А ведь обманывать нехорошо, — продолжил он через пару минут. — Вы же транслировали сразу на ресурс…
— Не я! — искренне выпучила и без того немаленькие глаза Саяра. — Я только снимала!