— Вы могли нормально познакомиться, а не похищать людей.
— Некоторые измерения возможны только в неведении и экстремальной ситуации.
Снова звякнула посуда. Он решил убрать со стола.
— Но вы отпустите?
— Хочешь продолжить ночевать на улице?
— Нет, вы же поняли… — она запнулась, — нас всех, пленных.
— За вами скоро приплывут спасатели. Уж портреты-то они смогли расшифровать.
И об этом он знает. Знал и допустил.
— Ладно, девочка, у нас мало времени. Пройдём в библиотеку, там наша история.
— Я смогу прочитать эти книги? — с надеждой спросила Лена, поднимаясь из-за стола.
— Сомневаюсь, — отозвался Базилиос. — Просто перенесём. Ты должна увидеть всё своими глазами. Будешь хранителем.
— Спасибо за доверие! Но почему именно я?
— Ты сама сюда пришла. Мне-то всё равно, кто это будет. Вы все ещё очень маленькие.
— Сколько же вам лет?
— Мне сто девятнадцать. Ровно на век лет больше чем тебе, — засмеялся Базилиос. — А Клара, моя мать, ещё с Мичуриным работала. Я перевёз её к себе во время пандемии. Старенькая уже…
— Ого, да вы, как черепахи!
— А вы пока совсем ничего не знаете о своей природе. Какие у вас ресурсы? То-то и оно…
Он не стал включать свет в библиотеке, и снова контурно засветился.
— Это случайно не вас изображали с нимбами?
Лена осмелела. Этот бешеный азарт… она ведь первый человек, которому, возможно, доверят невероятную тайну! Нет, страха не было, всё внутри клокотало от любопытства.
— Нравится? Обычно кротов впечатляют такие спецэффекты, но мы не злоупотребляем. Давай, ложись на диван, как тебе удобно.
Она совсем не колебалась. Чем она рискует? Если он хочет изучить её — пусть. Даже если убьёт — мир ничего не потеряет. Но зачем ему это? Слишком глупо, примитивно. А если не врёт… нет, в это невозможно поверить!
— Лена, расслабься, у тебя пульс сто сорок. Музыка успокоит? Если хочешь, я поставлю запись твоей группы. У меня есть.
— Нет, я разволнуюсь ещё сильнее. Можно классику? Есть «Concerto Grosso» Шнитке?
Базилиос надел на неё тяжёлый, холодный шлем. Его пальцы вновь на мгновение коснулись её. Лена вгляделась в полумрак, отдаваясь тревожным, рваным ритмам музыки. Внезапно пространство перед ней пошло рябью, словно поверхность пруда, в который бросили камень. Книжные полки поплыли, теряя чёткие очертания.
В центре комнаты, прямо из пустоты, начали проступать проекции. Это не было похоже на голограмму — скорее на сгустки живого света, внутри которых пульсировали фрагменты иных миров. Лена увидела прозрачные города из материала, напоминающего застывший дым, и людей — таких же, как она, но со звездами вместо зрачков. Они скользили и исчезали, оставляя за собой искрящийся шлейф.
— Мы не прятались, — голос Базилиоса звучал теперь отовсюду. — Мы просто перешли в другой спектр. Мы — то, что останется вам от цивилизации.
Лена протянула руку, пытаясь ухватиться за светящийся силуэт, но пальцы прошли сквозь него. Веки потяжелели и сомкнулись, реальность окончательно рассыпалась. Лена оказалась в пустоте, дрейфуя среди звёзд. Из безмолвной темноты к ней приближалась красивая голубая планета. Звёзды хаотично заметались, как рота солдат, поднятая по тревоге. Но быстро сгруппировались и выстроились в отчётливые титры, выжженные на чёрном полотне космоса:
Эфиры: XVIII — XXI
Задачи: научно-технический прогресс, общественно-социальные реформы.