Старший смены подошёл ко мне, на ходу меняя магазин на полный. Выражение его лица было странным Я даже не сразу разобрался, чего там больше намешано. Уважения, страха или профессионального недовольства моими импульсивными действиями?
— Господин барон, прошу прощения, но в следующий раз…
— Следующего раза не будет, — перебил я. — Остаёшься здесь. Водителя забираю. Свяжись с Гором — пусть присылает группу зачистки. Раненым оказать помощь. Дальше сам знаешь. Выполнять.
Он кивнул, первым делом направившись к нашему бойцу, попавшему под волну Тьмы.
— Жив! — в голосе послышалось облегчение.
— Отлично, кивнул я. — Уже легче. Всё, поехали, — бросил я водителю, идя к «Зоналу».
Уже в машине я посмотрел на свои руки. Они слегка подрагивали. Не сильно, но достаточно заметно. И костюм снова был испорчен. Да уж, видок для предстоящего визита был ещё тот. Но, выбора не было.
Поместье он Батов показалось минут через десять.
Обычный особняк, ничего кричащего или вызывающего. Видимо, понятие «угасающий Род», в данном случае, не включал в себя понятия «упадок» или «разруха».
Это было первое, что я отметил, когда «Зонал» плавно остановился у ворот поместья.
Добротная кованая ограда без единого следа ржавчины. Будто покрашена была только вчера. За ней хорошо виден ухоженный парк. Самый обыкновенны парк, с обычными дорожками, газонами и деревьями. В глубине виднелся каменный дом. Добротный, большой, двухэтажный, с высокими окнами.
Провели меня в дом без лишних слов, перед этим промариновав у ворот чуть больше четверти часа. Пока установили личность, пока доложили, пока пришли с ответом. Возможно, ещё немножко подзатянули, чтобы, значит, знал место. Этого нам не сообщали.
На входе «Докер» пришлось оставить, в вот на «штар», в виде складного ножа, никто внимания даже не обратил.
Слуга — чопорный пожилой мужчина, с лицом человека, который давно разучился удивляться, обозначил протокольный поклон, соблюдая формальность. Причём сделал это без угодничества или насмешки. Просто приветствие гостю, как того требовали правила.
«Мне кажется, я теперь понимаю, какого уровня старается достичь Георг, — заметила демоница. — Пожалуй, доставлю себе удовольствие, чтобы сказать ему как-нибудь, что он бездарь, способный, максимум, кофе сварить».
Попросив следовать за ним, дворецкий повёл меня вглубь дома. Признаться, я ожидал, что меня примут в гостиной или же в рабочем кабинете — помещении, больше подходящем для подобных разговоров.
Но, меня смогли удивить, так как любезно распахнутая передо мной дверь с безукоризненным: «Вас ждут», оказалась дверью в библиотеку.
Алианну он Бат я заметил сразу. Она стояла напротив окна, спиной ко входу.
«Сейчас начнётся, — презрительно бросила Миа. — Смотрю, дешёвые театральные постановки актуальны в любом обществе».
Когда за моей спиной послышался звук сработавшей защёлки, графиня медленно обернулась.
На вид её было лет семьдесят, может даже больше. Осанка прямая, серое платье, отсутствие каких-либо украшений. Седые волосы убраны настолько аккуратно, что ни одна прядь не смела выбиться из этого ансамбля.
Такой тип женщин я знал. Им не нужны внешние атрибуты подтверждения своей значимости, поскольку она уже сквозила в каждом их движении, взгляде, фразе.
Сократив расстояние, я остановился, взглянув в глаза своей бабушке.
Холодный внимательный взгляд стальных глаз прошёлся по мне, словно рентген.
— Ваше Сиятельство, — я первым нарушил молчание. — Разрешите представиться — барон Андер он Сворт.
— Андер он Сворт, — голос у неё был низким, спокойным. Однако это не повышало градус тона. — И даже барон. Удивительно.
Я не стал нарушать возникшую паузу.
— Ну что же… Можете присесть, господин барон, — она небрежно махнула в сторону, где стоял стол, два стула, на столе — графин с водой и пара стеклянных стаканов, один из которых был наполовину наполнен.
«Кормят тут паршивенько, — едко прокомментировала демоница. — Чувствую, попьёт она тебе сейчас крови, Андрюша. Советую тебе, прежде, чем что-то ляпнуть, сперва прикусить себе язык, а только потом — подумать. Возможно, потребность говорит отпадёт сама собой».
Без всяких: «прошу», «извольте» или «пожалуйста». Просто сухая констатация перечня того, что я могу себе позволить. Если один-единственный пункт, конечно, можно назвать перечнем.